Сделка
Шрифт:
Ну что тут поделаешь, думала Ирина, наверное, она, действительно, способна только портить другим жизнь. Неожиданно она встала и в тревоге подошла к зеркалу. Прошло почти пять лет. Она хорошо выглядела, как говорили друзья, совсем не поправилась, но, конечно, в его глазах наверняка изменилась. Брюсову сейчас тридцать три – столько ей было, когда они познакомились. Судя по светской хронике прошлых лет, ему нравились совсем юные девушки, да и сейчас… Никто не знает, что у него сейчас. Правда, в последнем интервью, где он хоть что-то сказал о своей личной жизни, прозвучали слова: «Наверное, я еще не встретил того человека, с которым хотелось
Зря она все это затеяла. Она не переживет его разочарованного взгляда. Подождите, это уже было, было… В тот самый первый день, когда они встретились на Новокузнецкой – Ира тогда тоже ужасно боялась, что не понравится. Нет, не надо опять начинать. Сейчас все по-другому. Неизвестно, почему он согласился на это предложение… Возможно, просто любопытство, а может, решил, что фильм нужен Ирине, и это своего рода благотворительность. Что толку гадать? На съемках она наверняка увидит его новую пассию, так зачем испытывать ложные надежды?
Ира отвернулась от зеркала. Пора понять – в ее жизни больше ничего не изменится. Такая у нее судьба, карма, неизвестно, уж что… Ира отвернулась от зеркала и пошла в детскую комнату – лечить лапку Бобику.
***
Через несколько дней позвонил Михайленко. За это время Ирина уже привела себя в чувство. Какие, к черту, ложные надежды? Как она могла забыть, как ее предали, выкинули, променяли на блондинку и широкий экран? Как ей было больно, тяжело, сколько глупостей она наделала из-за этого… А освободившись от блондинки, Брюсов и не подумал вспомнить про Смалькову! Впереди было много других возможностей. Конечно, она сама говорила, что никогда не простит… Да, не простит, никогда. И она не хочет, не может его видеть…
Только сейчас Ира сообразила, как все это выглядит с точки зрения Брюсова. Услышав предложение Михайленко, он наверняка подумал, что Смалькова ему навязывается. Непонятно только, для чего согласился. Ира все больше и больше жалела об этой авантюре – страдало ее самолюбие.
Ладно, не стоит пока нервничать. Работа над сценарием – дело не одного дня. Когда еще она увидит Брюсова на съемочной площадке… если увидит.
Но Михайленко сообщил потрясающую новость – Брюсов предложил совместную работу над фильмом. Оказывается, Александр давно хочет попробовать себя в режиссуре. Для начала он намеревается оказать помощь с арендой помещения в хорошей киностудии, а не там, где собирался снимать Михайленко. А, кроме того, попробует поговорить кое с кем насчет дополнительного финансирования.
Конечно, продюсер и не подумал отказываться. Во-первых, он действительно до этого момента художественного кино не снимал, а во-вторых, само имя Брюсова в титрах будет многое значить. Да и вообще – без Брюсова никакого фильма не будет. Можно подумать, это было ясно изначально!
«Так, понятно, – сообразила Ирина. – Похоже, Брюсов боится, что фильм окажется дерьмом, а это может повредить его репутации. И поэтому хочет взять процесс в свои руки.
– Может, я вам тогда не нужна? – поинтересовалась Ирина. – Брюсов материала не запорет, уж простите, сценариста тоже найдете, раз финансирование увеличится. Так что…
– Нет, нет, что вы, – испугался
– А почему именно там? – нахмурилась она.
– Ну, а где? Не дома же у вас? А какая вам разница?
Разница была. Теперь это точно будет выглядеть так, будто она напросилась. Впрочем, так оно все и выглядит.
Ира положила трубку. Завтра… Она занервничала. Вид у нее должен быть на все сто – не хватало ей еще сочувствующего брюсовского взгляда. Подхватив Кирюшку (садик закрыли на профилактику до конца августа), она отправилась в парикмахерскую – в дорогущий салон, который обычно обходила стороной. Год назад Ира остригла свои густые волосы совсем коротко, а сейчас они отросли до плеч. Но надо было придать прическе хорошую форму…
А в чем пойти? Стояла нестерпимая жара. Ира перемерила все, что было в гардеробе. Сначала она решила надеть свой белый сарафан, но потом подумала, что это будет выглядеть как «вырядилась», и остановилась на светло-коричневом льняном платьице без рукавов. Простенькое, но сидит на ней замечательно.
На другой день Ира отвезла Кирюшку к маме и попросила оставить у себя – чтобы не дергаться, не смотреть на часы. Конечно, про Брюсова она не сказала ни слова – во избежание долгих объяснений.
Еще два года назад Ира купила у Веркиного мужа недорогую подержанную иномарку, было очень удобно ездить на рынок или в поликлинику. В центр Ира, правда, почти не каталась, поэтому долго изучала карту, пытаясь понять все развязки.
Надо только приехать позже, чем Михайленко. Еще не хватало заявиться к Брюсову первой: «Здрасте, я ваша тетя». Настроила Ира себя так: все это очень забавно, будет любопытно увидеться, может, и правда, что-то получится из этой дурацкой идеи с фильмом. А не получится – ну и ладно. Ирина не расстроится.
А с Брюсовым надо держаться спокойно и официально. И вообще – по обстановке. Смотря, как он сам себя поведет. Будет ли он высокомерен и холоден или приветлив и равнодушен?
Совершив маневр, который до сих пор удавался ей с трудом, Ира припарковалась у ресторана и набрала Михайленко – удостовериться, что тот на месте.
– Евгений Максимович, где вы?
– А вы? Мы уже встретились с Александром Борисовичем, ждем вас.
– Я подхожу.
Дверь ресторана услужливо распахнул мальчик в фирменной одежде:
– Вы – Ирина Смалькова? Проходите, пожалуйста, вас ждут.
После залитой солнцем улицы в ресторане царил уютный полумрак. Ира огляделась: дизайн остался практически прежним, но обстановке придали дополнительный шик – то, без чего она так старалась обойтись, придумывая оформление. Навстречу ей уже шли мужчины.
– Вот, Александр Борисович, – засуетился Михайленко, – это наш автор, Ирина Сергеевна.
Наступил неловкий момент. Видимо, Брюсов сам пока не решил, как себя с ней вести. Он стоял и просто смотрел… или рассматривал – Ира не понимала его взгляда. Тогда она тоже молча уставилась на него. Саша не сильно изменился, но, как говорится, заматерел, стал больше похож на мужчину, чем на мальчика, а в глазах его вместо веселых искорок появилась напряженная точка. Весь внешний вид Брюсова выражал уверенность успешного человека. Однако сейчас этот избалованный славой господин, кажется, пребывал в растерянности.