Щит Найнавы

Астахов Андрей Львович

Малхаи видел все. Он видел, как Сакаши вошел в портал и долго стоял неподвижно, окруженный багровым сиянием. А потом земля вдруг задрожала и начала втягивать в себя мага с невероятной скоростью. Маг кричал, размахивал руками, но стихия портала была сильнее. В считанные мгновения человек ушел в землю, будто утонул в ней.

– Я ошибся в нем, – сказал Малхаи, когда с поверхности земли скрылась дрожащая рука Сакаши. – Он был плохим магом. Но жертва принесена. Теперь вход в портал безопасен. Следуйте за мной. Очень скоро мы встретимся с Утаро и заберем у него камень Канвал.

ГЛАВА

ВОСЕМНАДЦАТАЯ

ВЕРШИНА ФУШИРО

Это чувство было сродни тому, какое Каста уже испытала однажды, в подземном храме Ангуша на острове Тиха. Но тогда у нее было ощущение смерти. Ей казалось, что она умерла, потому и оказалась в этом странном месте. Теперь такого ощущения не было.

Проход в портал гробницы открылся еще до полуночи. Книжник и сам удивился, как легко ему удалось отворить магическую дверь в усыпальницу Утаро. Он вошел в нее первым, Каста за ним. А за порталом оказалось совсем не то, что ожидала увидеть селтонка. Они с Книжником стояли на мощеной площади, окруженной высокими каменными стенами, и каждый камень в стене был покрыт замысловатой вязью санджийских письмен. Железные решетки, перекрывавшие ворота в царство лича, угрожающе оскалились зазубренными остриями. Пыль на камнях мостовой напоминала человеческий прах.

Каста хотела спросить Моммека, где они находятся, но Забытый только приложил палец к губам – верно, здесь не стоило разговаривать. Сделав Касте знак оставаться на месте, Моммек подошел к воротам.

– Кто ты? – раздался из ниоткуда властный голос.

– Я Моммек, дарующий мудрость, – ответил маг.

– Кто с тобой, Моммек?

– Лейда Элеа Каста, – девушка подошла к Моммеку, оглянулась по сторонам, но никого не увидела. – А ты кто?

– Каста! – с упреком прошептал Книжник.

– Ненавижу загадки, – ответила девушка.

– Смертные пришли к бессмертному? – спросил голос. – Здесь нет для вас места. Это царство вечности, а вы лишь прах, который скоро сметет ветер и накроет возвращающаяся Тень.

– Я спросила, кто ты, – крикнула Каста. – И почему это здесь нет для нас места?

– Ответ на твой вопрос перед тобой, девушка, – сказал голос с явной насмешкой. – Эти ворота. Попробуй войти в них, и тогда мы поговорим еще раз.

– Что будем делать? – спросила Каста у мага.

– Подойдем к воротам.

Решетка казалась несокрушимой. Приблизившись, Каста почувствовала запах раскаленного металла и увидела, что прутья решетки рдеют и испускают жар.

– Ну, и как тут пройти? – спросила она.

– Пока не знаю. Но думаю, это всего лишь иллюзия. Отойди подальше!

Каста подчинилась. Моммек, морщась от боли, протянул к воротам руки. Каста увидела, что от плеч к кистям мага побежали электрические разряды, а мгновение спустя с пальцев Книжника сорвалась змеистая слепящая молния и ударила в раскаленную решетку. Раздался оглушительный грохот. Книжник вздохнул и опустил руки – решетка осталась на месте.

– Неудача, – сказала Каста. – Молния против огня не работает. Дай-ка мне.

– Собираешься рубить ее мечом? – спросил Моммек.

– Нет, просто хочу обжечь руки.

Когда Каста подошла вплотную к решетке, металл зажегся изнутри багровым пламенем, а зазубренные

острия потянулись к девушке, как живые. Но Каста решила, что не отступит. Шагнула к решетке и взялась за нее обеими руками. Металл зашипел под перчатками Довлада, на мгновение Каста почувствовала боль от ожога – и решетка исчезла, открыв вход.

– Отлично! – воскликнул Моммек. – Как ты догадалась?

– Сам должен понять, премудрый. На мне перчатки бога-кузнеца. А уж кузнецы знают, как обращаться с раскаленным железом.

– Превосходно. Ты достойна своей славы.

– Не стоит мне льстить. Давай посмотрим, что там дальше, пока новые ворота не появились.

– Входите! – сказал голос. – Я вас недооценил. Посмотрим, как вам понравится мое… гостеприимство.

За воротами была тьма, и Моммек использовал заклинание Ночного Путника. Они стояли в узком пространстве между двумя высокими стенами из огромных каменных блоков. Над головами угрожающе нависали боевые балконы и тяжелые балки со свисающими с них железными цепями. А впереди, в плотном белесом тумане, виднелись еще одни ворота, на этот раз распахнутые настежь.

Каста прошла эти ворота первой, и остановилась. Огромная площадь за воротами была окружена рядами каменных статуй. Статуи изображали обнаженных мужчин, женщин, детей, изваянных в самых разных позах. Каста шагнула вперед – и остановилась, охваченная волнением. Она услышала громкий тяжелый вздох.

Ближайшая статуя – огромный мускулистый мужчина, стоящий на коленях, – протянула к ней руки. Каста увидела, что из невидящих глаз статуи потекли темные струйки. Девушка подошла ближе и почувствовала запах свежепролитой крови.

– Они живые, – сказала она Моммеку. – Кто они?

– Не знаю.

– Мамочка! – всхлипнул детский голосок. – Мамочка, я не могу дышать! Этот камень душит меня! Помоги мне!

– Элеа? – Каста порывисто обернулась на звук голоса. – Элеа, где ты?

– Каста, берегись! – воскликнул Моммек.

– Элеа, я тут! – Каста бросилась бежать мимо статуй, наблюдавших за ней. – Где ты, девочка моя?

– Мамочка, я тут! Скорее, мне очень больно!

Каста уже могла видеть каменный постамент в самом углу площади, а на нем маленькую мраморную фигурку, застывшую в позе отчаяния – руки подняты к небу, голова запрокинута. Однако миг спустя возникшая из ниоткуда фигура преградила ей путь. Между статуей и Кастой встал обезображенный разложением труп светловолосой женщины в изъеденных ржавчиной и покрытых землей доспехах эльфийской фалькарии и с длинным мечом в руке.

– Клянусь Берис! – воскликнула изумленная Каста, обнажая меч. – Это же…

– Я Мирчел Ледяная Кровь! – прошипел фантом, подняв над головой ржавый клинок. – Не тронь моего ребенка!

Каста закричала, занесла Фламейон двумя руками и пошла вперед. Ее удар заставил тварь попятиться и злобно зашипеть.

– С дороги! – яростно закричала селтонка и снова атаковала.

Ее выпад достиг цели – Каста увидела, как лезвие Фламейона вошло в сгнившую плоть между наплечником и шеей. Увидела, и тут же сама закричала от боли. Левая рука бессильно повисла, кровь хлынула на нагрудник. Охваченная ужасом Каста поняла, в чем дело: непостижимым образом она ранила не свою демонскую двойницу, а саму себя.