Щит Найнавы
Шрифт:
Оруженосец бросился исполнять приказ. Ирмас продолжал следить за маневрами конницы. Айоши были примерно в одной лиге от них, и их было много. Что это – любезно предложенная помощь от князей? Он не просил никакой помощи. Тогда, может быть, Айоши решили сами воспользоваться удобным моментом и покончить с Оваро?
Если так, то они пришли отнять у него победу.
– Сигналь тревогу! – велел Ирмас горнисту-сигнальщику и бросился в свой шатер. Надел кольчугу, дрожащими пальцами затянул ремни. Начал искать закатившийся куда-то шлем и в ярости разбил кувшин с
– Что Пардис? – осведомился наместник.
– Он очень удивился, но тут же начал выводить людей из крепости.
– Ты сказал ему, чтобы он шел прямо ко мне?
– Да, господин.
– Помоги мне закрепить ремни шлема.
Они почти закончили возиться со снаряжением, когда в шатер ввалился Пардис. От каэстанца пахло гарью и потом, на кирасе были кровавые подтеки.
– Айоши? – воскликнул он. – Клянусь косой Морола, что им тут надо?
Ответом на слова Пардиса стал далекий сигнал боевых рогов. На губах Ирмаса появилаь слабая улыбка.
– Вот тебе и ответ, – сказал он, поправляя перевязь с мечом. – Южане пришли забрать у нас победу.
– Ты серьезно?
– Нет, шучу, забери меня чума. Немедленно строй своих каэстанцев. Это наша победа, Айоши ничего не получат. Пусть попробуют взять нас силой.
– Понял, командир, – Пардис выбежал из шатра, так и не поняв толком, что происходит. Ирмас схватил свой лук, колчан со стрелами и вышел вслед за каэстанцем.
Рике, облаченный в легкие парадные доспехи, держался рядом с лордом Тодзе и его военачальниками и наблюдал, как конница князя разворачивается в боевые порядки.
– Вы уверены в победе, мой лорд? – спросил он князя.
– Я пришел сюда победить, – сказал Тодзе. – У меня тысяча пехоты и тысяча конницы. Не беспокойся, Рике, грязные айджи получат свое.
– Молю об этом богов и предков.
– Молись, милость небожителей нам пригодится… Ханеда!
– Да, господин, – префект тяжелой конницы выехал из строя и склонился перед князем.
– Вы готовы атаковать?
– Ждем только вашего приказа, господин.
– Тогда четырьмя сотнями ударьте по их фаланге. Отрежьте их от резиденции принца. Дайте возможность нашей пехоте построиться для атаки.
– Слушаюсь, господин.
Знаменосцы немедленно подали сигнал конной атаки. Рике с удовлетворением наблюдал, как тяжелая конница, готовясь к бою, выстраивается клином.
– Сегодня мы начнем освобождать нашу землю от чужеземного мусора, – сказал дипломат. – И благодарить за это нужно вас, мой лорд.
– Поговорим об этом позже, мой друг. Ханеда, начинайте во имя всех богов!
Пардис занял место в первой шеренге своих людей и мог хорошо видеть, как в полулиге от них сине-оранжевые разворачиваются в боевые порядке. Не было никаких сомнений, что Айоши собираются атаковать.
– К бою! – закричал он, взмахнув мечом.
В рядах каэстанцев завыли бамбуковые дудки, забухали барабаны. Первая и вторая шеренги разом опустили пики, нагинаты, алебарды, шпонтоны, ощетинившись смертоносным железом. За каэстанцами
Клин Айоши начал медленно приближаться к боевым порядкам наемников. Шла тяжелая конница, элитные, самые грозные в бою воины. Над боевыми порядками Айоши взметнулись синие флаги с переплетенными змеями – родовой герб дома Тодзе.
– Сам князь здесь, – сказал Ирмас, наблюдая за тем, как вражеская конница приближается к каэстанской фаланге. – Теперь я знаю, кого мне следует подстрелить, чтобы выиграть эту битву.
Над конным клином Айоши прозвучал рог. Всадники тут же перешли с медленного торжественного шага на рысь. Расстояние сократилось до двух перестрелов. Северяне Варга наложили стрелы на тетивы, подняли луки. Пардис глядел на приближающуюся конницу и чувствовал, как горячий пот стекает по его лицу.
Снова просигналил рог. Конница Айоши перешла на галоп. Задрожала земля, над равниной поднялось облако пыли. Дудки и барабаны в рядах каэстанцев затихли, и теперь был слышен только тяжелый гул, похожий на грохот камнепада в горах.
– Стоять! – заорал Пардис. – Лучники!
Северяне Варга дали залп, потом второй. Несколько коней на полном скаку рухнули наземь, сбрасывая всадников. Но лава уже разлилась по равнине, и остановить ее не могло уже ничто.
– Спасайтесь! – закричал кто-то в рядах каэстанцев, срываясь на истерический визг. – Бежим!
– Стоять! Стоять, трусы!
Пардиса уже никто не слышал. Сначала один человек выбежал из строя, бросил копье и помчался по равнине, не разбирая дороги. Его срезала стрела лучника, но уже несколько десятков обезумевших от ужаса каэстанцев бежали с поля, петляя, как зайцы. Пардис не увидел, что с ними сталось – конница Айоши была уже в полуперестреле от них, и командир каэстанцев не мог отвести взгляда от приближавшихся всадников. Он понял, что видит свою смерть. И не ошибся.
Клин тяжелой кавалерии с грохотом врезался в каэстанскую фалангу. Сотни криков слились в один яростный вопль, и все заглушил тяжелый грохот боя.
– За мной! – закричал Ирмас, подняв меч. – Ястребы Дреммерхэвена!
Ему ответил дружный рев его воинов – и сигналы боевых рогов Айоши.
– Они делают все, как я ожидал, – сказал Тодзе, наблюдая за битвой. – Ты переоценил военные таланты Ирмаса, Рике. Он ничего не смыслит в стратегии. Обычный головорез.
– Мой лорд, я рад, что ошибся в нем.
– Сегодня мой день, – сказал князь, довольно улыбаясь. – Ханеда, четыре сотни наперерез. Сделайте так, чтобы эти псы надолго запомнили ваше искусство рубки на мечах.
– Да, господин.
– Я напишу об этом дне поэму, – сказал Рике. – Это воистину великий день!
– Для нас, – сказал Тодзе. – Не для Оваро.
Рике ничего не ответил. Ветер донес до него удушливый запах пыли, конского пота и крови, и дипломат поспешно прижал к лицу надушенный шелковый платок. Ему хотелось, чтобы все побыстрее закончилось. Рике не любил кровопролития.