Сачлы (Книга 2)

Рагимов Сулейман

– Я не успокоюсь до тех пор, пока наши леса не будут очищены от бандитов.

– А я не могу посвящать всех в наши оперативные дела. Извини меня, конечно...

Демиров бросил на собеседника сердитый взгляд:

– Районный комитет партии обязан вмешиваться в каждое дело, имеющее отношение к жизни района. В каждое! Ясно?

– Разумеется, разумеется, - согласился Гиясэддинов.
– Но наша работа имеет свою специфику.

– Имейте в виду, товарищ Гиясэддинов, - Демиров перешел на официальный тон, - пока банда Зюльмата не будет ликвидирована, пока убийцы Заманова не будут разоблачены,

я не смогу разговаривать с вами спокойно. Я требую решительных действий с вашей стороны!

– Мы действуем решительно. Но ведь я был вместе с вами в Баку. Мы вместе уехали, вместе приехали. Время было упущено. Но сейчас, повторяю, мы принимаем самые решительные меры. Если вы не доверяете мне и моему аппарату, поставьте вопрос перед центром... Я подам рапорт своему руководству. Пусть переводят в другое место.

– А вот этого делать не следует, Алеша, - совсем другим тоном, мягко, сказал секретарь.
– Надо работать, бороться, уничтожать врагов. Я тебе доверяю, Алеша, потому и требую.

– Я всегда готов оправдать доверие нашей партии, товарищ секретарь райкома!

– Посмотрим.
– Демиров прищурился, повторил: - Посмотрим, Алеша.

– Значит, сомневаешься?

– Не сомневаюсь, но требую. Ясно? Требую как от члена партии. Требую и приказываю: действовать, действовать, действовать!

– Мы действуем. Но наши действия скрыты от глаз непосвященных. Жизнь показала: банду Зюльмата простыми средствами не возьмешь. Нужна хитрость. И мы действуем хитро. Тайком, Таир, действуем. Результаты будут очень скоро. Потому я и говорю: нужно время. Дай нам срок.

– Никакого срока. Никакого! Слышишь?

– Вспомни русскую поговорку, Таир: поспешишь - людей насмешишь. Она очень подходит к нашей работе.

– Но ты и меня пойми, Алеша. Я несу ответственность за кровь Сейфуллы Заманова. Всегда, когда произносится имя Зюльмата, Сейфулла оживает перед моим взором, и мне становится мучительно больно и стыдно. Ведь я - представитель партии большевиков в этом районе. И я требую от имени партии, я приказываю действовать быстро и решительно!

Демиров, взяв папиросу, закурил, вопросительно взглянул на Гиясэддинова. Тот сказал:

– Заверяю тебя, Таир, банда Зюльмата будет поймана в самое ближайшее время. Мы покараем также и тех, кто поддерживает бандитов, кто вдохновляет их. Мы найдем убийцу Сейфуллы. Чека раздавит всех врагов рабоче-крестьянской власти! Однако нужно терпение.

– Терпение, но не промедление, - закончил Демиров. Помолчав немного, сказал: - Я, Алеша, намереваюсь побывать на эйлагах, посетить некоторые деревни.

– Когда? В какой части района?

– Возможно, уеду послезавтра.

– Неподходящее время выбрал, Таир. Нельзя ли повременить, а?

– Нельзя, - решительно сказал Демиров.
– Считай, Алеша, это вопрос решенный.

После бессонной ночи под глазами Гиясэддинова появились мешки. Демирову вдруг стало жалко его.

– А теперь, Алеша, иди спать, - сказал он.
– И не сердись на меня за воркотню. Имей в виду, покою не дам, пока Зюльмат гуляет на свободе.

Наконец-то Кара приступил к своей новой должности начал выполнять обязанности конюха при райкомовской конюшне. Материально это была менее выгодная работа, чем в столовой, но Кара был доволен тем, что

наконец избавился от каждодневных унизительных окриков и попреков.

– Честное слово, Сары, я прямо-таки счастлив, - делился он с братом радостью, вернувшись с работы в первый день.
– Теперь мне не надо выслуживаться перед посетителями, гнуть спину перед всякими невеждами, которые мнят себя большими начальниками. И конь у Демирова что надо. Я прямо-таки влюблен в него. Мне кажется, лучшего жеребца я не видел на свете, - статный, резвый, выносливый. Конь - это не кухонная печь, на которой варится бозбаш. Смотреть за конем - это настоящее мужское дело. Спасибо тебе, Сары, за помощь.

– Очень кстати, что ты заглянул к нам, - перебил его Сары.
– Я только-что хотел идти искать тебя. Демиров просил сказать, чтобы ты приготовил коня к дальней дороге на завтра - с вечера дай ему побольше овса, пусть наберется сил. Утром пораньше почистишь, оседлаешь и подашь его к девяти часам к дому секретаря. Ясно?

– Ясно, Сары. Все исполню, как ты говоришь.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Туман сделался реже. Поднявшийся час назад ветер гнал его вниз по долине, рассеивал, и вот наконец выглянуло солнце. Демиров увидел впереди гору, на вершине которой лежал снег, Ему захотелось подняться на нее, и он направил коня вверх по довольно крутому склону. Спустя четверть часа Тайр достиг края снеговой шапки. Спешился. Огляделся. Отсюда вся окрестность была видна как на ладони. На склонах соседней горы с плоской верхушкой паслись стада коров и овец. Хорошо заметны были остроконечные палатки, шатры с плоским верхом, круглобокие юрты. Дымили костры. Порыв ветра донес до него звуки пастушьей свирели. Таир, держа коня в поводу, пошел в сторону становища. Начался подъем, и он снова сел в седло. В стороне пасся небольшой табун лошадей. Когда он подъехал совсем близко, от табуна отделился белый жеребец и, угрожающе ржа, кинулся к его коню. Обе лошади взвились на дыбы, Таир с трудом удержался в седле. К нему подбежал бородатый старик в бурке, отогнал криком обезумевшего жеребца, затем спросил:

– Кого надо? Кто такой?
– Узнал секретаря райкома, удивленно воскликнул: Это вы, товарищ райком?!.. Какими судьбами?! А я думаю, что за джигит пожаловал к нам?

Демиров тоже узнал старика, протянул ему руку.

– Добрый день, Мюршюд-оглу. Выходит, я попал в твое царство?

Старик двумя руками пожал руку Демирова.

– Получается - так, товарищ райком. Добро пожаловать в наши края! Пусть будут наши горы даром тебе, как говорят у нас!

– Спасибо за щедрый подарок, Мюршюд-оглу, - улыбнулся Демиров.
– Как вы тут живете?

– Неплохо. А как вы? Что хорошего у вас, товарищ райком? Как хлеба внизу? Говорят, нынешний год урожайный везде.

– Хлеба уродились, Мюршюд-оглу. В этом году зерна соберем порядком.

– Ну, слава аллаху!...
– сказал старик.
– Это добрая весть. Спасибо за нее. Ты давно выехал из города? Сколько дней путешествуешь, товарищ райком? Конечно, извини за любопытство.

– Третий день в дороге.

– А где ночевал?

– Где ночь заставала, - уклончиво ответил Демиров и снова улыбнулся.
– Вот сегодня добрался до ваших гор. Красиво у вас! Старик недовольно покачал головой: