Руж
Шрифт:
Я не знаю, как он это сделал, но я уверена, что Толи работает за нашим столом сегодня вечером, потому что это организовал Кайан. Толи не сможет помочь мне пройти по минному полю, в которое превращается каждый разговор с Монро, но осознание того, что я не одинока в этом, придает мне смелости, которой обычно нет бывает с Бароном. Вместо того чтобы позволить своим нервам взять верх или скатиться к робким гвардейским привычкам, я напрягаю свой мозг, чтобы понять, как получить необходимую мне информацию.
— Я сожалею о прошлой ночи, — мой
Боже милостивый, я не могу позволить Кайану узнать это. Я уже вижу его самодовольную ухмылку.
Монро прищуривает глаза и качает головой.
— Я не верю, но тебе лучше заставить мир поверить в это. Пресса уже выставила меня дураком.
Он листает свой телефон, прежде чем повернуть его ко мне лицом.
Мое сердце проваливается в желудок.
Предполагалось, что никто не сможет фотографировать или записывать внутри «Руж». Это не только политика клуба, Кайан постарался убедиться в этом. Но вот мы на телефоне моего бывшего жениха, танцуем вместе.
На фотографии запечатлен момент, когда Кайан поймал меня, прежде чем я упала. Наша химия ощутима даже через экран. В другой жизни я бы вставила это в рамку и повесила на наш комод.
Нет... Мой комод. Мой.
Я игнорирую свой маленький мысленный промах и пытаюсь понять, могу ли я сказать, что это Кайан, но его маска, возможно, спасла нас обоих. Он смотрит на меня сверху вниз из-под нее, как будто я единственная для него, и я цепляюсь за него, как будто он уже мой. Если картинка стоит тысячи слов, то наша рассказывает начало эпической истории любви. Но в руках Монро Барона это трагедия, гвоздь в крышку моего гроба. Особенно когда я вижу заголовок.
— «Наследница О'Ши танцует с дьяволом», — читает за меня Барон. — В подзаголовке говорится: «У ее жениха сердце святого? Или он просто дурак?»
— Монро, ничего не случилось, — бормочу я онемевшими губами.
— Надеюсь, что нет, — усмехается он. — Эта фотография? Танцы? Это достаточно плохо. Если бы я знал, что ты выкинешь подобный трюк, я бы запер тебя и никогда не выпускал. Я все еще могу это сделать.
— Мы просто танцевали...
У него в руке жужжит телефон, и он поднимает палец, чтобы я замолчала.
— Минутку.… Ах, как раз вовремя.
Он отвечает на звонок прямо там, за столом, с самодовольной улыбкой на лице.
— Приятно снова вас слышать, Хранитель. Вы, О'Ши, сегодня пунктуальны.
Сцена 19
ЕЕ НАКАЗАНИЕ, ЕГО ПРОЩЕНИЕ
Лейси
У меня застывает кровь в жилах.
— Ты разговариваешь с моим отцом?
Монро свирепо смотрит на меня.
— Да, я действительно сейчас с вашей
Ледяной пот выступает у меня на лбу, когда он продолжает.
— Прошлой ночью Лейси пошла против моих желаний и напилась во время своего девичника в вашем заведении. Этим утром она не пришла подписывать свидетельство о браке, весь день не сообщала о своем местонахождении, и она уклончиво отвечала и мне, и своей матери. Одному богу известно, чем она занималась последние двадцать четыре часа. Боюсь, мне придется начать лучше следить за ней, как мы уже обсуждали.
Я хмурю брови, когда Монро кладет телефон на середину стола и нажимает значок динамика. Я оглядываюсь по сторонам, беспокоясь, что люди могут подслушать, но когда мой отец говорит, мне приходится напрягаться, чтобы расслышать его, благодаря его старому телефону.
— Монро, прости меня. Я понятия не имел, что она будет вести себя так плохо. — Мое сердце ноет, когда отец извиняется, а не защищает меня. — Я… Я думаю, что лучшим средством было бы лучше присматривать за ней, по крайней мере, до свадьбы.
— Кстати, об этом. Из-за действий вашей дочери мне придется отложить заседание.
У меня отвисает челюсть, когда отец повторяет последнее и добавляет:
— Но... это должно произойти в эти выходные. Затем прокурор приступит к судебному разбирательству.
— Ах, да, судебный процесс… Я думал об этом. Зачем мне давать показания без гарантии, что Лейси вообще может иметь ребенка? Это не в моих интересах. Возможно, ваш адвокат сможет настоять на своем отложить дело еще на год или около того, пока мы с Лейси не поженимся и у нее не родится наследник. Если нет, я всегда могу дать показания во время апелляции, если будет такое желание.
Кровь отливает от моего лица, и я сглатываю.
Какого хера?
Я знала, что должна соблюдать границы, иначе рискую расстроить своего будущего мужа, мужчину, чья репутация обижающего женщин опережает его. Но я предполагала, что если бы Монро вызвали в суд, ему пришлось бы давать показания.
— Я не знала, что у тебя был выбор, — шепчу я.
— Мы так не договаривались, Монро, — рычит мой отец, придавая немного остроты О'Ши, которой он известен, и вливая надежду в мои вены. Но и то, и другое исчезает, когда он продолжает более покладистым тоном. — Я уверен, что все, что ты задумаешь, заставит Лейси держать себя в руках. Я поговорю с ней.
— Мне придется усмирить твою дочь, или я просто не смогу жениться на ней и не стану давать показания вообще. Таков был уговор. Ты разорвал помолвку с наследником Маккеннона, чтобы связать ее со мной обязательствами, но если она не согласится, то я не обязан выполнять свою часть контракта.