Руж
Шрифт:
Напряжение скручивает мой желудок, а желчь поднимается к горлу.
Этого не может быть.
Этого не может быть. Потому что если это так, то мой отец лгал мне долгие годы.
Кайан ослабляет хватку на своих темно-каштановых волосах. Они кажутся каштановыми, когда влажные, и, когда он расстроен, они выглядят так, словно их ударило током. Его лоб хмурится от беспокойства, а мозолистые руки нежно сжимают мои плечи, когда он пытается заставить меня раскрыть свои секреты.
— Ты можешь сказать мне, tine.
Мои
— Я открою тебе свои секреты, если ты откроешь мне свои, Кайан Маккеннон.
Его челюсть подергивается.
— Что ты хочешь знать?
У меня перехватывает дыхание от такой возможности, но это не мешает мне задать вопрос, который давно вертелся у меня в голове.
— Почему ты женился на мне? Настоящая причина. Что тебе это дает?
Он медленно качает головой.
— Этого я тебе не скажу. Пока нет.
— А почему нет?
— Ты этого не заслужила.
Я усмехаюсь.
— Прямо как гвардеец. Думаешь, что можно брать, отказываясь отдавать. Ты заслуживаешь всего, а я заслуживаю того, что ты соизволишь мне дать, верно? Так вот как это будет?
— Конечно, нет...
— Тогда перестань требовать ответов, которые я не могу дать! Могу тебя заверить, что твои причины держать свои карты при себе столь же веские, как и мои.
Честно говоря, я хотела бы довериться ему. Я хочу поговорить с кем-нибудь о том факте, что мой отец лгал мне и что он саботировал мое брачное соглашение с Кайаном, чтобы...
Для чего? Получить показания Барона? Я думала, что Монро решился жениться на мне, сделав все возможное, и что, как финансовый менеджер моего отца, он мог свидетельствовать от его имени. На мой наивный взгляд, одно не означало другого, и это то, во что мой отец заставил меня поверить.
Но что, если Барон даст показания только в том случае, если я выйду за него замуж? Если это так, то должно быть объяснение, почему мой отец солгал мне. Он бы не сделал этого без причины.
И Кайан хочет, чтобы мой отец сел в тюрьму, верно? Если я расскажу хоть один из этих секретов Кайану, он может сорвать суд над моим отцом. Риски слишком высоки.
Он взъерошивает волосы и расхаживает взад-вперед, пока не останавливается на полпути. Его глаза прищуриваются, как будто он может прочитать мои мысли, если присмотрится достаточно пристально.
— Это как-то связано с делом твоего отца? Может быть, я смогу помочь.
— Он... я... — грудь Кайана замирает, он задерживает дыхание, но неуверенность берет верх надо мной. — Я не могу сказать. Я хочу, но не могу.
От разочарования плечи Кайана сутулятся, а моя грудь сжимается от чувства вины.
— Ты мне не доверяешь.
Я хочу доверять ему, и в некотором смысле я
— Прости. Я бы доверилась тебе, если бы это касалось только меня, но это не мой секрет, чтобы его раскрывать. Что бы я ни сказала, это может навредить моей семье, и я сделаю все, чтобы предотвратить это.
Голова Кайана наклоняется, и мое сердцебиение замирает, пока я обдумываю последнее предложение. Даже с таким небольшим количеством слов я все равно сказала слишком много. Надеюсь, он не заставит меня пожалеть об этом.
— Я восхищаюсь твоей преданностью своей семье, но...
В соседней комнате что-то жужжит, и я сажусь, чтобы лучше слышать.
— Это мой телефон?
Я собираюсь пойти посмотреть, но Кайан выходит из спальни и возвращается со своими снятыми брюками. Он достает устройство из кармана, и сначала его губы кривятся, когда он смотрит на экран, затем самодовольная улыбка сменяет презрение.
Что-то вроде гордости освещает его лицо, когда он протягивает мне телефон.
— Барон, да? Ни имени, ни фотографии. У тебя очень индивидуальный подход к мужчине, который должен был стать твоим женихом.
Я закатываю глаза, забирая у него телефон, но что я могу сказать? Он прав. Даже из моего списка контактов очевидно, что я не хочу иметь ничего общего с этим человеком. Кайан усмехается, вытаскивая из кармана серебряную покерную фишку и подбрасывая ее в воздух.
Пытаясь не обращать внимания на беспокойство, сжимающее мою грудь лучше любого корсета, я слежу за блеском фишки, поднимающейся и опускающейся... вверх и вниз. Это успокаивает, как гипнотическая медитация, и когда я готова, я делаю глубокий вдох и выдох в том же темпе, чтобы собраться с духом.
На самом, наверное, последнем гудке, я натягиваю полотенце на грудь, как щит, и, наконец, отвечаю.
— Привет...
— Лейси О'Ши, какого хрена твое местоположение не включено?
— Очаровательно, — бормочет Кайан, снова ловя фишку. Мои глаза расширяются, чтобы заставить его заткнуться, и я говорю торопливо, надеясь, что Барон не услышал.
— Мне так жаль, я все время забываю его включить...
— Мои телохранители все утро искали шлюху в костюме сбежавшей невесты!
— Вот твой первый гребаный удар, придурок, — рычит Кайан.
— Лейси, кто это был?
Я вскакиваю с кровати и закрываю Кайану рот рукой так быстро, что чуть не падаю. Он кладет фишку в карман и хватает меня за талию, чтобы поддержать, но не отпускает, а я... не хочу, чтобы он этого делал. Как бы ни напрягала необходимость не позволять ему перебивать, приятно иметь кого-то, кто прикрывает мою спину во время одного из таких звонков.
— Кто был, Монро? — спрашиваю я.
— С тобой кто-нибудь есть? Где ты?
Мой мозг лихорадочно соображает, как отвлечься, но все, что приходит в голову, - это то, что не давало мне покоя с тех пор, как я поговорила с мамой сегодня утром.