Русалки. Выбор
Шрифт:
Судя по новостями, в мире творилось что-то невообразимое. На ряде каналов вовсю твердили об апокалипсисе и призывали готовиться к худшему. И причины для паники у людей были: к огромным волнам, обрушившимся на ряд населенных пунктов, штормам и наводнениям, явно вызванным пошедшими вразнос русалками, добавилось извержение вулкана в Ирландии. Похоже, почуявшие слабину отчасти сдерживавшего их Ордена, Огненные вовсю рвались на поверхность. По крайней мере, иной причины для аномальной сейсмической активности (СМИ трубили о возможности извержения вулканов в самых разных частях света) дочь настоятеля Храма не видела. Хотя, возможно, местами журналисты как всегда преувеличивали.
Отец заглядывал редко, ненадолго и о ситуации в магическом мире не распространялся. Настоятель зашивался с расследованием происшествия с участием коллеги и внучки, так что ему было банально не до большой политики. Но по тем оговоркам, что пару раз проскальзывали в его речи, Валентина сделала вывод, что русалки и Охотники сцепились всерьез, с привлечением древних магов и человеческой военной техники. Вейнир и каким-то образом эвакуированный Марианский пока держались. Равно как и Главный, Западный и Восточный Штабы Ордена. Разумеется, Валю больше всего интересовало, что с её мужем и дочерью, но тут новостей было ещё меньше: оба были в порядке и под присмотром, вот и все что мог сообщить ей отец.
Чтобы как-то себя занять, женщина баловалась созданием простеньких артефактов — благо при последней встрече Света догадалась впихнуть матери один из своих накопителей. Еще парочку Валентина взяла у тренировавшегося с их заполнением мужа. Их пока и использовала. Узнай кто-то из магически одаренных о её опытах, он бы очень удивился: дочь настоятеля в отличие от самих магов тянула магию порционно, а не разом опустошала накопитель. Сама она над механизмом подобной аномалии не задумывалась, хотя теорию магии в общих чертах и знала.
Сэм Октано
— Чувствую себя как плохо смазанный Железный Дровосек, — поделился хамелеон, падая на диван рядом с невестой. — А ведь прошло уже достаточно времени!
— Тебе повезло, что он тебя не убил, — заметила Лина на его ворчание.
— Если бы я его не отвлек, досталось бы тебе, — возразил Сэм. — Признай, если бы не появление подкрепления, ты бы снова ударила Великого. И тоже словила бы на свою долю как минимум переломов.
— Я когда-то это отрицала?
— Нет. Поцелуешь своего несчастного жениха?
— Иногда я думаю, что лучше бы досталось мне самой, и ты вокруг меня хлопотал, чем твое нытье слушать, — фыркнула девушка, но подалась вперед.
Воспользовавшись её расслабленностью, парень сделал резкий выпад и повалил любимую на спину:
— Даже не думай о таком, — серьёзно приказал он, глядя ей в глаза. — Я не знаю, как другие с этим справляются, но я не переживу, если потеряю тебя.
Лилия Николаевна
Уходя из Храма больше полувека назад, возвращаться туда Лилия Николаевна не планировала. Взяла новое имя, практически не использовала фамилию. Спряталась, скрылась в русалочьей школе у давней подруги семьи, а потом сама не заметила, как прикипела душой к юным русалочкам и их учителям. Чтобы как-то себя занять начала помогать с хозяйством и, только когда Маргарита Николаевна сказала ей об этом, осознала, что фактически стала школьным завхозом.
Она могла бы уйти, покинуть планету, магический мир велик, но почему-то осталась.
Необходимость покинуть взлелеянную школу далась тяжело им обоим, но обе смирились, начали обустраиваться на новом месте. Но даже Марианский не оказался полностью безопасным. И теперь их ждало новое обустройство, теперь уже в кармане, в старом, необжитом здании с дефицитом всего, чего только можно. Точнее ждало оно Илину Владимировну и других учителей, потому что завхоз вынуждена была их покинуть. Понимала, что как никогда нужна им всем, а особенно Илине, на которую свалился ещё и Марианский, но и отказать Григорию не могла. Просьба настоятеля была не тем, что она как та, чьё поле гораздо светлее русалочьего, могла бы отвергнуть без очень веской причины.
— Лилана Ардер, — прочёл чиновник на карточке, выданной ей в другом кабинете другим чиновником. — Покажите медальон.
Требование довольно странное для того, чтобы озвучивать его одному из Благословенных, но вполне понятное в её случае: по устоявшейся за эти годы привычке медальон она убрала под одежду. Вытащить было минутным делом, но само напоминание и тон, которым оно было озвучено, задели. Женщина смерила собеседника надменным взглядом, зацепившимся за его собственный медальон. Голубой. Видимо, благоволила владельцу небольшой комнатушки, с трудом способной быть названной кабинетом, какая-то из младших водных богинь. При виде её собственного медальона, уже снова просто чёрно-синего, мужчина подался вперёд.
— Подводная богиня и Тёмная?
— Как видите.
— Почему вы покинули Храм? И, что важнее, почему вернулись сейчас?
— Почему покинула, это моё дело. А почему вернулась… Марианский сейчас не самое подходящее место для не русалок, — пожала плечами Лилия Николаевна. Ни словом не солгала, между прочим. Играть в словесные игры она умела.
— О, понимаю, — глаза чиновника блеснули любопытством, но задать вопрос, не относящийся к делу, он не рискнул. Видимо, вовремя вспомнил, кто перед ним. Может, она давно не была на родине, но являлась потомственной адепткой Храма, к тому же, Благословленной двумя богинями ведущего пантеона. И при желании могла бы быстро снова подняться по карьерной лестнице. — Почему вы выбрали для возвращения Храм Подводной богини?
Хотела бы она сама знать ответ на этот вопрос! Но Григорий так толком ничего и не объяснил, просто поставив перед фактов. В принципе с её проблемами, возможно, это было неплохое решение, если бы она действительно решила вернуться. Вот только это не было её решением.
— Путь Тёмной — тернистый путь.
— Все пути непросты.
— У других богинь это иначе, поверьте мне.
Судя по его виду, он не поверил, но переубеждать его Лилия Николаевна не собиралась. Задав ещё с десяток вопросов, чиновник наконец подписал документы в нужной графе и передал ей бумаги, снабдив их устным пояснением её дальнейшего маршрута. Поблагодарив, экс-завхоз покинула кабинет. В холле, куда выходили десятка два дверей, мрачно сверилась с «бегунком», в котором значилось ещё пять или шесть таких вот кабинетов, и отправилась на поиски нужного. Разумеется, туда тоже оказалась очередь. Никогда раньше не сталкивавшаяся с храмовой бюрократией с этой стороны, женщина скрипнула зубами. Вот что стоило Григорию избавить её от всех этих проверок, просто подписав необходимые допуски самому?!