Русалки. Выбор

Антарио Александра

— Эн… — снова начала Маргарита Николаевна. Наверняка, чтобы попытаться оправдаться, объяснить свои решения общественными интересами, воззвать к чувству долга.

Но её выросшая из просто тени наставницы ученица покачала головой:

— Я не собираюсь снова слушать твои оправдания и объяснения. Раньше я слушала и смотри, к чему это привело? Ты ведь и раньше ошибалась, просто тогда это можно было списать на случайность, на стечение обстоятельств. Это ты предложила построить европейскую школу на суше. Это ты выдвинула Дориссу в качестве директора. Это на твоих руках кровь её и всех тех детей, что погибли в тот день. — Энас откровенно несло: слишком сильно сказалась на ней вся эта ситуация. В иных обстоятельствах

она никогда бы не озвучила следующее: — А ведь это вы тогда вольно или невольно, просто не подумав о последствиях, спровоцировали Охоту. Слишком заигрались, слишком привыкли к безнаказанности. А платить пришлось нам всем. Скольких мы потеряли тогда? Думаешь, хоть кто-нибудь знает верный ответ? Думаешь, кто-нибудь считал?! Или ты думаешь, что, найдя Тринадцать и остановив этот кошмар, ты искупила свою вину? Как бы не так! Вряд ли что-то вообще может искупить тот урон нашему народу, что нанесла Охота. Посмотри на нас — мы не оправились до сих пор! То, что многие сейчас вышли из отката, не означает, что пришло их время. Их отпустили, потому что иначе мы бы не выжили, ты же понимаешь это? Потери в Марианском если бы не помощь атлантийских повелителей воды, целителей, поисковиков были бы огромны. Возможно, он бы вообще не выжил — сейчас только благодаря им мы можем хоть как-то доставлять в город продовольствие. Только их сила позволила вам осадить Штабы Ордена. Только то, что их отпустили, не дало нам проиграть эту войну ещё в прошлом месяце! И за поблажку с нас спросят новыми откатными. Уже начали спрашивать. Так что нет, Рита, в этот раз я тебя не прощу. И город в отличие от тебя не брошу.

Глава 6

Алексей

— Есть новости? — набросился ученик Охотника на Нефир, стоило той возникнуть из портала.

— Не-а, — отозвалась та, направляясь на кухню. — Ничегошеньки нового: осада ваших Штабов продолжается, в Северной Америке в связи с этим очередной тайфун, Огненные лезут на поверхность, из-за чего кое-где слегка трясет, а где-то уже и извергается. Всё по-старому, в общем.

— То есть без изменений?

— Без изменений, — подтвердила без пяти минут выпускница Академии Мерфит. — Ваши, кто не сидит в осажденных Штабах всё так же травят русалок, те в отместку устраивают потопы.

— Надеюсь, Света в порядке…

— В порядке твоя Света, вернее не твоя, а Анхелева, — Нефир на слух не жаловалась. Вздохнула: — Асавена жалко, классный был препод, монстр, конечно, но дело своё знал.

Юноше вспомнился обаятельный зеленоглазый блондин, сопровождавший русалку в Мерфите. И не ему одному.

— Что с ним случилось? — спросил непонятно когда подошедший на звуки голосов Василий Петрович.

— Говорят, с одним из настоятелей Храма схлестнулись, — ответила мерфитка, сноровисто накрывая на стол. — Настоятелю крышка, но и сам Асавен на перерождения отправился. Света ваша в трауре, на похоронах её Анхелю чуть ли не держать пришлось — еле на ногах стояла. Я, правда, думаю, что тут дело не только в эмоциях, магически она, похоже, тоже очень хорошо потратилась. Так что мне кажется, она там тоже поучаствовала. Тем более, переносились, если помнишь, — девушка посмотрела на Алексея, — они тогда вдвоём.

— Хочешь сказать, они поэтому тогда не вернулись? — сообразил он.

Нефир кивнула и пояснила:

— По срокам сходится: глава отдела наказаний в тот день, буквально через час после того, как я тебя обратно перенесла, такое устроил, что весь Мерфит уже через полчаса знал о гибели его ученика. Ну, Асавена то есть.

Валентина

Жизнь в убежище, где единственной связью с внешним миром был старенький телевизор, лишь изредка

разбавляемая визитами настоятеля, превратилась в дни его появления и дни между ними, словно у работника на нелюбимой работе, живущего от выходных до выходных. А тот как назло последнее время являлся только физически, мыслями все ещё пребывая где-то в других местах или временах.

— Пап, что происходит?! — не выдержала Валентина, когда отец в очередной раз ответил на её вопрос невпопад.

— Ничего такого, — фальшиво заверили её. И подозрительно осведомились: — С чего ты взяла, что что-то происходит?

Она могла бы рассказать про человеческие новости, в которых то и дело обсуждали стихийные бедствия, но предпочла озвучить личные наблюдения:

— Ты выглядишь вымотанным, отвечаешь невпопад, по-моему, вообще засыпаешь на ходу.

— Я просто задумался!

— Ой, не ври, а? У тебя это сейчас ещё хуже чем у Светы получается. Так что ещё раз спрашиваю: «Что происходит?»

Настоятель ответил не сразу, но всё же ответил:

— Я знаю, кто стоит за Вольфгангом, — имена остальных настоятелей Валя знала, так что вопросов задавать не стала, — но, если я попробую призвать его к ответу, могу спровоцировать гражданскую войну.

— И?

— Я пытаюсь этого избежать. Но у моего противника свои цели и секретность в них, похоже, не входит. Остальные пока ничего не поняли, но это дело времени.

— И что ты будешь делать?

— А у меня нет особого выбора: либо победа, либо смерть. Он найдёт на чём меня поймать.

— Значит, дуэль? — испуганно предположила Валентина, хоть и знакомая с магическим миром, но больше понаслышке.

Её отец рассмеялся.

— Вряд ли. Политические вопросы дуэли не решают даже в магическом мире. — И сменил тему: — Я видел Свету. Она заглядывала, про тебя спрашивала.

— Как она? — «клюнула» Валя.

— Выглядит бодро. Хотя поле так до конца пока и не восстановила. Но тут поможет только время.

Света

Беседа с настоятелем помимо прочего заставила меня задуматься, а то ли я понимаю под местом, где всё началось. Ведь Храм был таковым только в случае просьбы о свободе. И лишь отчасти для просьбы о мести. Наше знакомство с Асавеном, за которого я собиралась мстить, состоялось отнюдь не в Храме.

Поэтому отмахнувшись от шипящей Эржебет, с утра пораньше я открыла новый портал. Когда он вынес нас посреди разрушенного холла, телохранительница снова выругалась. Что не помешало ей оперативно поставить защиту.

Когда-то так поразившие меня витражи жалкими осколками былого великолепия усыпали поврежденный заклятьями паркет. Тут и там виднелись следы огня, крови и силуэты тел. Самих тел, кстати, не было: видимо или Охотники или русалки похоронили погибших (от родственников я знала, что битва тут разгорелась нешуточная и погибшие, в основном со стороны Охотников, были). Колонны, поддерживавшие балкон, потрескались. Часть ступеней провалилась. И всё это сквозь окна с оставшимися в их рамах кусками витражей заливало солнце. Пели птицы. Кажется, за время моего беспамятства и Поисков наступила весна.

Не слушая ворчания подводноветренницы, взбежала по ступеням на второй этаж. Здесь разрушений было меньше. Правда, на полпути к директорскому кабинету обнаружилась баррикада, но при здравом размышлении я решила, что туда мне и не нужно.

Поднялась ещё на этаж и остановилась перед дверью кабинета физики. Несколько глубоких вдохов и я потянула незапертую створку. Кабинет встретил пустотой: здесь не оставили даже доски. Из прежней обстановки не осталось ничего кроме разве что паркета. Мои шаги гулко отдавались в пустоте. Остановившись примерно на месте нашей с Алиной парты, я опустилась прямо на пол и прикрыла глаза.