Россия - Разборка
Шрифт:
Мамаев познакомился с ним в Хакасии, на зоне. Николай тянул там пятилетний срок по статье за злостное хулиганство - за поножовщину. Это был его третий срок. Первый, еще в молодости, он получил за разбойное нападение. Второй десять лет строгого режима - за убийство. Была в Николае какая-то врожденная, патологическая неприспособленность к жизни на свободе. Так волк неспособен жить в собачьей стае. Он так бы и сгинул на зонах, если бы Мамаев не угадал в нем человека, который в будущем может быть очень полезен.
Выйдя на свободу, Мамаев зарядил кого надо, Николаю скостили срок. С тех пор он неотлучно находился при Мамаеве.
Он был не только водителем и телохранителем Мамаева. Николай выполнял гораздо более важную роль, которую Мамаев не мог поручить никому. Роль козырного фраера, офицера связи. Николай и на свободе был человеком из зоны. Он осуществлял связь Мамаева с законниками и крупными криминальными авторитетами. Все они знали Николая и доверяли ему. Засвечивать с ними свои контакты Мамаев не мог, но связь поддерживать было необходимо. Возникали проблемы у воров, которые Мамаев мог решить через прикормленных чиновников в правоохранительных органах. Возникали проблемы и у Мамаева, когда кто-то из интересующих его людей оказывался за решеткой и ему нужно было обеспечить нормальные условия жизни в тюрьме и на зоне. Были случаи и серьезнее. Такие, как сейчас.
"Мерседес" проплыл по главной аллее Измайловского лесопарка и свернул на безымянную просеку, засыпанную желтыми и красными листьями. Николай заглушил двигатель. Мамаев открыл дверь "мерседеса", но из машины так и не вылез.
– Калмыков выходит пятнадцатого сентября, - проговорил он.
– По амнистии. Нельзя, чтобы он вернулся в Москву. Ты понял, что нужно сделать?
– Нужно?
– усомнился Николай.
– Да, нужно.
– Горячку не порешь? С какой стати ему тебя доставать? Киллеры не работают без контракта.
– Ему проплатили контракт. Семьдесят штук за квартиру его жены.
– А разве... Я думал, это твои бабки.
– С чего?
– Чтобы засадить его. С гарантией. Так и вышло.
– Нет, - сказал Мамаев.
– Нет. Это были не мои бабки.
– Вон оно что, - протянул Николай.
– Чьи - знаешь?
– Догадываюсь.
– Тогда другой расклад. Сделаем.
Тем же вечером Николай встретился с кем-то из московских законников, тот связался с Мурманском, передал данные о Калмыкове тамошнему авторитету Греку. Тот подписался.
– Грек человек конкретный, - доложил Николай Мамаеву.
– Осечки не будет.
Вечером четырнадцатого сентября Грек передал, что послал четырех своих лучших ребят, они все сделают. Пятнадцатого сентября подтверждения не поступило. Еще через день Грек сообщил, что все четверо его людей трупы, а куда делся клиент, неизвестно. Ситуацию прокачивают. Как только разберутся, сразу дадут знать.
Мамаев понял, что не может ждать, что и когда соизволят сообщить ему мурманские бандиты. Нужно было действовать самому. И очень быстро. Он распорядился найти и вызвать к нему начальника службы безопасности "Интертраста", бывшего подполковника милиции Тюрина.
Тюрин выполнял при Мамаеве ту же роль, что и Николай: был
Мамаев столкнулся с Тюриным в последний день его милицейской карьеры. Один из деловых партнеров Мамаева попал под следствие, ему светило лет десять. При содействии Мамаева дело удалось замять. Мамаев приехал на Петровку сообщить одному из заместителей начальника ГУВД, закрывшему дело, номер счета в австрийском банке, куда переведен его гонорар. Секретарша попросила подождать: генерал занят. Долго ждать не пришлось. Из кабинета сначала доносились голоса на повышенных тонах, потом дверь распахнулась, вышел рослый штатский с мутными, будто бы непроспавшимися глазами и сонным лицом и молча, не глядя ни на кого, направился к выходу.
– Подполковник Тюрин, приказываю вернуться!
– рявкнул выбежавший из кабинета генерал МВД.
– Да пошли вы все на ...!
– рявкнул в ответ подполковник Тюрин и вышел, саданув дверью.
– Совсем разболтался, придется уволить, - сокрушенно пожаловался Мамаеву генерал.
– Уходят профессионалы, уходят. А как удержать? В любой охранной фирме он будет получать в десять раз больше!
– А он профессионал?
– поинтересовался Мамаев.
– Каких мало, - подтвердил генерал.
– С кем работать? С кем, спрашиваю :я вас, с кем?
И такая скорбь была в его голосе, что Мамаев искренне ему посочувствовал, как бы забыв о том, что его собеседник только что получил взятку в сто тысяч долларов, и единственное, что его по-настоящему волновало, было то, насколько хорошо хранят тайну вкладов в австрийских банках.
Предложение Мамаева возглавить службу безопасности компании "Интертраст" Тюрин принял без всякого энтузиазма, почти со скукой, но быстро оценил прелести полной самостоятельности и зарплаты в пять тысяч долларов в месяц. После жизни от получки до получки он почувствовал вкус к костюмам от "Армани", к французскому парфюму и коллекционному коньяку, к интересным женщинам, по большей части актрисам Таганки. Ухаживал за ними красиво, посылал цветы, ждал после спектакля в темно-вишневой "Вольво-940", купленной ему за счет "Интертраста", возил ужинать в самые модные рестораны Москвы. Но за внешностью стареющего плейбоя с высокомерным и все время словно бы сонным лицом в нем неистребимо сидел цепкий, въедливый мент. Ему Мамаев и приказал срочно, первым же рейсом вылететь в Мурманск.
– Я хочу знать, что произошло пятнадцатого сентября в районе ИТК-6, напутствовал он Тюрина.
– Все, что накопали менты. До последней мелочи. К кому обратиться, знаешь. Бабок не жалей. Позвоню, тебя встретят. И сразу назад.
Следующим рейсом в Мурманск вылетел Николай. Вместе посылать их было нельзя. Они на дух не выносили друг друга. Николай ненавидел Тюрина, как любой уголовник ненавидит мента. Тюрин относился к Николаю с нескрываемой брезгливостью, как любой мент относится к рецидивисту. Лишь однажды, проявляя по долгу службы заботу о безопасности Мамаева, Тюрин повез Николая в тир милицейской школы и дал ему урок стрельбы из пистолета. На вопрос Мамаева об умении Николая владеть оружием Тюрин лишь презрительно усмехнулся: