Рикошетом
Шрифт:
Прикоснувшись своей головой к ее, я прижал Калли к себе.
– Глаза, – приказал я, глубже входя пальцами. Калли подавила стон, покачиваясь в моей руке, позволяя себе потеряться в ощущениях.
Она отпустила мой член, держась за мои плечи, когда я подвел ее к краю. Ее тело начало дрожать, а глаза снова затрепетали.
– Глаза, солнце, – прорычал я. – Я хочу видеть тебя, когда ты распадешься на части.
Они вспыхнули негодованием, но я увидел вспышку вожделения. Калли нравилось, когда я брал все
Ей просто не хотелось, чтобы это нравилось.
– Что тебе нужно? – я все еще держал свои пальцы, не давая ей того, что она хотела.
– Я....
– Используй слова, Калли, – мои глаза сузились в ожидании. Надеясь, что она сойдет с ума вместе со мной.
– Зак, пожалуйста... – она попыталась прижаться ко мне, но я прижался к ней всем телом, ей некуда было деваться.
– Пожалуйста, что, солнце? Скажи это... – мне нужно, чтобы ты это сказала.
Она вызывающе сжала губы, но это только сделало меня тверже.
Я вонзил пальцы глубже, заставляя ее вскрикнуть.
– Что. Ты. Хочешь?
Калли судорожно вздохнула, а затем прошептала единственное слово, которое я отчаянно хотел услышать.
– Тебя.
Глава двадцать пятая
Калли
Одобрительный рык вырвался из груди Зака, когда это слово повисло между нами.
Это была плохая идея, о которой я, вероятно, пожалею завтра. Но я устала всегда поступать правильно.
Так устала.
Зак уставился на меня, медленно двигая пальцами внутри, потирая большим пальцем мой клитор так, что мое тело разлетелось на части в мгновение ока.
– Прекрасна, – вздохнул он, все еще наблюдая за мной, затем схватил свой член и скользнул им по моей влажности, дразня меня.
Приглушенный стон застрял у меня в горле. Было так хорошо – слишком хорошо.
Погрузившись в меня одним плавным движением, Зак жестко трахнул меня возле стены, вода все еще лилась на нас дождем. В этом моменте было что-то символическое, как будто мы очищались. Вода, освобождающая нас от наших грехов и тайн, смывающая их в небытие.
Я прижалась к нему, позволяя завладеть моим телом, унося меня в какое-то далекое место, где не было ни боли, ни предательства, ни разбитого сердца. Там ничего не существовало, кроме этого, кроме нас... я и мальчик, которого я когда-то любила всем сердцем.
– Черт возьми, Калли...
Удовольствие разлилось по моим венам, когда мы раскачивались вместе. Проснувшись в объятиях Зака, я запаниковала. Я не хотела, чтобы он видел меня слабой и расстроенной. Но в ту секунду, когда он вошел в ванную, и наши взгляды встретились в зеркале, я поняла, что не смогу ему отказать.
Закари Мессия знал меня, он знал мое сердце. Я не хотела рисковать,
Мои глаза начали закрываться, но Зак пригвоздил меня тяжелым взглядом. Ему нужно было увидеть меня, чтобы понять, что это реально.
Он наклонился, целуя меня, скользя своим языком по моему, облизывания.
– Я хочу ненавидеть тебя, Калли, я хочу ненавидеть тебя так сильно...
– Но ты не можешь, – я грустно улыбнулась ему, потому что тоже не могла ненавидеть его.
Что-то мелькнуло в глазах Зака, но он не ответил. Вместо этого он просто любил мое тело, молча рассказывая все, что мне нужно было знать.
Зак не ненавидел меня.
Он ненавидел любить меня.
И это чувство было полностью взаимным.
______
– Лучше? – спросил меня Зак, когда я вошла в комнату, вытирая полотенцем волосы. Его глаза пробежались по моему телу, огромная футболка СУ едва прикрывала мои бедра. Но удивительно, что я не смутилась под его пристальным взглядом, у меня снова потеплело внутри.
Я чувствовала себя сильной.
– Да, спасибо, – мои щеки порозовели, когда я осознала свой промах. – Дерьмо, я не имела в виду...
– Я знаю, что ты имела в виду, Калли, – он похлопал по кровати, и я забралась к нему. – Значит, твой отец по-прежнему мудак?
– Ага. Я вроде как смирилась с тем, что так будет всегда. Он просто не понимает меня, – я слегка пожала плечами.
Я не была ни мужчиной, ни спортсменкой. Кроме общей ДНК у нас не было ничего общего. Ни единой крупицы.
Между нами повисла тишина, когда я опустилась на кровать и легла рядом с Заком, плечом к плечу. Только мы вдвоем, как в старые добрые времена в домике на дереве наслаждаемся последствиями того, что только что произошло.
– Могу я задать тебе вопрос? – спросила я, нарушая гнетущую тишину.
– Ты хочешь знать, что случилось в одиннадцатом классе.
– Да... – я напрягла спину. – Я много думала об этом моменте. Прокручивала в голове снова и снова бал выпускников и дни, которые предшествовали ему, – я подавила новую волну слез. Я не хотела плакать, только не снова. Но это было так чертовски трудно.
Зак напрягся рядом со мной, но я не смотрела на него. Если бы я это сделала, слезы полились бы, и я знала, что мне нужно подготовиться к тому, что должно было произойти.
К правде о том, почему он так жестоко предал меня.
– Сейчас все это кажется таким незначительным, – тихо сказал он.
Незначительным?
Как могло что-то из того, что произошло в тот год, быть незначительным?
Я отдала ему свое сердце, свое тело... свою девственность, а потом он бросил меня ради игры, которая разрушила все мое детство.