Рикошетом

Коттон Л. А.

– Каллуму плохо, Калли. Он через многое прошел...

– Ты просто ничего не понимаешь, да? – поток слез просился наружу, и я изо всех сил старалась сдержать его.

– Не понимаю чего?

– Ты бросил меня, папа. Вы оба просто бросили меня, как будто я была никем. Я провела все свое детство, пытаясь заставить тебя обратить на меня внимание. Ты хоть представляешь, каково это, быть такой... такой невидимой? – моя грудь вздымалась, когда эти слова слетали с губ.

– Калли, я...

– Давай не будем этого

делать, папа. Тебе тогда было все равно, и совершенно ясно, что сейчас тебе тоже все равно. У меня есть дела, которые нужно сделать. Пока, – слезы брызнули из глаз, когда я повесила трубку.

Боже, он был таким глупым. Так ослеплен Каллумом, его надеждами, мечтами и устремлениями.

– Калли?

Я обернулась и увидела стоящую там Джози.

– Я услышала крики, – сказала она. – И дверь была не заперта, так что я... – в ее глазах читалось беспокойство.

– Все в порядке, – шмыгая носом, я вытерла глаза и судорожно вздохнула.

– Твой отец?

– Да. Он хотел пригласить меня на игру Каллума в качестве примирения.

– Звучит так, будто он идиот.

– О, так и есть.

– Эй, хочешь убраться отсюда? Я уверена, Хавьер не будет возражать, если мы посидим в баре.

– Будний день, – сказала я, глядя на стопку учебников, которые мне нужно было прочитать.

– И что? Это университет. Ты можешь пропустить утренние занятия или надеть темные очки, чтобы скрыть свои похмельные глаза, – Джози тепло улыбнулась мне, и ее улыбка успокоила меня.

Мне повезло, что я встретила ее. Конечно, тот факт, что она являлась сестрой Джоэла, был небольшой проблемой, но я могла быть ее подругой и в то же время избегать команды.

До сих пор все шло хорошо.

– Что? – спросила она.

– Я действительно рада, что встретила тебя, Джози.

– Это чувство полностью взаимно. Пошли, я умираю с голоду.

_______

«Сталь и гром» был тихим в среду вечером, но не было еще даже шести.

– Если вы двое продолжите ходить сюда, то я начну думать, что вы приходите не только за пивом, – Хавьер усмехнулся собственной шутке, когда мы скользнули на стулья у бара.

– Моей девочке нужно было выбраться из своей комнаты в общежитии, а ты делаешь лучшее пиво в городе.

– Чертовски верно, – он гордо ухмыльнулся. – Так чье лицо мне нужно подправить за то, что обидел тебя, Калли?

– Я...

– Расслабься, – хихикнула Джози. – Он шутит. В основном.

– Любой парень, который заставляет тебя плакать, не стоит твоего времени, милая.

– А как насчет отцов, которые заставляют тебя плакать? – спросила я, выдавив слабую улыбку.

– Черт, – мрачное выражение промелькнуло на его лице. – Серьезно? – я кивнула. – Тогда он определенно не стоит твоего времени. Давайте я принесу вам обеим чего-нибудь выпить. Вы голодны? Я мог бы попросить Мюнстера принести вам какой-нибудь еды.

Я не знала, кто или что такое Мюнстер, но в животе у меня заурчало.

– Я могла бы съесть немного картошки фри.

–

Калли, девочка моя, мы здесь не просто подаем картошку фри, мы подаем лучшую чертову картошку фри, которую ты когда-либо ела, – подмигнул Хавьер, прежде чем отправиться дальше по бару.

– Спасибо, – сказала я Джози. – Ты была права, это как раз то, что мне было нужно.

– Ну, да, – она усмехнулась, но затем выражение ее лица посерьезнело. – Ты хочешь поговорить об этом?

– Я не знаю, что тут можно сказать. Он просто заставляет меня так... так злиться, понимаешь? – я сжала кулак на стойке бара, наслаждаясь ощущением прохладной поверхности под моей разгоряченной кожей. – Когда у него был роман, я почти не удивилась. Они с Каллумом часто уезжали на сборы и ездили на игры со своей командой. Я не могу вспомнить, чтобы они с мамой когда-то были счастливы в браке. Они не ссорились и не спорили, они просто никогда не проявляли теплоту по отношению друг к другу. Она отпустила его без борьбы. Но когда Каллум объявил, что тоже уезжает, она была опустошена. Я умоляла его остаться. Я думаю, что могла бы даже обнять его, но я никогда этого не делала, – в уголках моих глаз собрались слезы, но я чувствовала себя более уверенно, чем раньше.

– Твой брат задница.

– Целеустремленная задница, – я всхлипнула. – Иногда я задаюсь вопросом, насколько в этом виноват Каллум и насколько папа, но он никогда не доверял мне или маме, и он не казался слишком расстроенным, когда уезжал из Бэй-Вью. Его друзья устроили ему грандиозную вечеринку в одном из своих домов. Она проходила прямо на пляже. Мы с З... – я остановила себя. Действительно ли я хотела отправиться в путешествие по лабиринтам памяти?

– Все в порядке, – сказала Джози с понимающей улыбкой, – ты можешь говорить о нем. Это может пойти тебе на пользу.

– Мы с Заком пришли туда без приглашения. Ну, мы спрятались, являясь незваными гостями, и наблюдали за всеми со стороны, – я улыбнулась при этом воспоминании.

Я была так расстроена этой новостью, что Зак хотел подбодрить меня. Он украл одно из вин своей мамы, и я сделала свой первый глоток алкоголя. Был момент, когда мы лежали на песке в полной темноте, тогда я подумала, что он может поцеловать меня, но он был джентльменом. Пару лет спустя, когда мы, наконец, стали парой, я призналась, как сильно хотела, чтобы он поцеловал меня той ночью. Чтобы избавиться от всей боли, обид и разочарований.

Он признался, что тоже хотел поцеловать меня.

– Звучит так, будто он был хорошим ребенком.

– Был.

Пока это не закончилось.

– Я знаю, что он поступил с тобой по-настоящему дерьмово, Калли. Но задумывалась ли ты о том, что сейчас у вас есть шанс оставить прошлое позади? Твоя мама ведь хотела этого, верно? Она хотела, чтобы ты попыталась.

– Это удар ниже пояса, Джоз, – проворчала я, схватив свое пиво в ту же секунду, как Хавьер поставил его передо мной.

– Я знаю, и мне жаль. Но ты как будто все еще прячешься.