Ричард Хукер
Шрифт:
– Хватит болтать, папаша, давай уже делай.
– Нашел! Вот, сам посмотри, – сказал он.
Ястреб попробовал найти осколок.– Я ничего не чувствую.
– Господи! – выдохнул Ловец и проверил.
– Что случилось?
– Должно быть, эта
– Не понимаю, – нервно сказал Ястреб.
– Должно быть, осколок сидел в вене каве, заблокировав собою отверстие. Когда я его щупал, видимо осколок освободился. Я не чувствую его в сердце. В правой пульмонарной артерии его тоже нет… Должно быть, он теперь в левой пульмонарной артерии.
– Что будем делать?
– Закрывать, делать рентген, и снова в бой – в другой день.
– О'кей, – грустно ответил Ястреб.
Рентген показал, что Ловец не ошибался. Осколок снаряда застрял в левой пульмонарной артерии. Три дня спустя Хо-Джон смог вставать, и был счастлив и горд тем, что был прооперирован двумя из трех его героев, абсолютно не догадываясь о том, как малы его шансы на выздоровление, и совершенно не беспокоясь об исходе предстоящей дополнительной операции. Вытащить осколок из пульмонарной артерии сейчас не представляет особого труда, но немногие из хирургов в Корее были знакомы с техникой этой операции. Кардиоваскулярная хирургия была на ранней стадии развития, и такие процедуры обычно не выполнялись в палаточных условиях. Обычно пациентов с такими ранениями эвакуировали в Токио, но никто не мог серьезно подумать, что кто-либо на Дальнем Востоке в состоянии проделать такую операцию лучше, чем Ловец Джон. Подполковник Блэйк высказал было идею об эвакуации, но тут же затих, так как Ястреб посмотрел на него очень выразительно. Угнетающая атмосфера стояла в Болоте всю неделю. Юмор иссяк. Неподобающие армии разгильдяйские выходки поутихли. Однажды вечером Ястреб пустил по кругу бутылку виски, почувствовав, что во имя повышения эффективности, им необходимо было что-то предпринять.– Когда будем оперировать, Ловец? – спросил он.
– Второго июня.
– Почему второго июня?
– Я тогда Гарвард двумя бросками разгромил.
Ловец Джон не сказал более ни слова той ночью. Он лежал на своей койке, потягивал виски и пялился в потолок. В то важное утро Хо-Джон уже лежал на операционном столе, выжидающе, но уверено глядя на Ужасного Джона. Ужасный Джон сказал: «Не волнуйся, Хо-Джон. Все будет хорошо». Хо-Джон улыбнулся: «Я знаю, Капитана Блэка». Ужасный Джон подал пентотал и кураре, и через три минуты вставил в трахею трубочку, через которую Хо-Джону предстояло дышать, пока над ним работали его друзья. После этого Хо-Джона повернули на правый бок, а Ловец Джон, с помощью Ястреба и Дюка, удалил пятое ребро. Сделав это, Ловец проник в полость плевры и без труда нашел осколок, застрявший в левой пульмонарной артерии. Вскрывая околосердечную сумку, он сделал сечения вокруг основания артерии и временно перетянул пуповинным жгутом участки выше и ниже осколка.– Как он? – спросил Ловец Ужасного Джона.
– Все в порядке, – ответил Ужас. – Не отвлекайся.
Работа Ястреба заключалась в наложении перетяжки выше осколка, а Дюк сделал то же самое с другой стороны. Ловец вскрыл артерию, вынул осколок, и зашил отверстие артериальным шелком.– Снимите жгуты, посмотрим где кровотечение, – сказал Ловец.
Ему пришлось наложить еще один шов, и кровотечение прекратилось.– Как он там? – спросил Ловец анестезиолога.
– Отлично, – ободрил его Ужасный Джон.
Обитатели Болота посмотрели друг на друга, и Ловец заявил: – Пацаны, теперь можно и расслабиться. Остаток дня был проведен в экстремальном расслаблении, и память о нем весьма размыта в мозгах переживших случившееся, включая Хо-Джона. Хо-Джон начал вставать, и вскоре вновь приступил к обязанностям болотовода, совершенствуя попутно свой английский. Он начал терять свою привычку вешать «а» на конец чуть ли ни всех слов. Он с рвением читал все, что ему доставали Обитатели Болота.– Ну а теперь, – сказал однажды Ястреб, –
– Дартмутский, – поправил Ловец Джон.
– Нет, лучше в Джорджию, – заявил Дюк.
– Ребята, – настаивал Ястреб, – это может быть только Андроскоггин. Дартмутский университет слишком большой и дорогой. А в Андроскоггине он сможет начать помедленней, и ему уделят больше внимания. Если он так умен, как он думает, то в высшую лигу переберется попозже. Ну, а Джорджия – я не думаю, что подходящее для него место, даже если Клан уже и не содержит свое отделение на кампусе.
Обитатели Болота остановились на Андроскоггинском колледже.– Ну, тогда я напишу декану, – сказал Ястреб, садясь за письмо. Он написал:
«Уважаемому Джеймсу Лоджу, Декану Андроскоггинского Колледжа. Андроскоггин, штат Мэйн. Дорогой Доктор Лодж, Теперь, спустя несколько лет, возможно, Вы и согласитесь прочитать мое письмо. Хотя я и припоминаю, что когда покидал Вас и направлялся в Армию в далеком 1943-м, вы не ощутили особого чувства потери. Армия США, известная своей безграничной мудростью, позволила мне получить медицинское образование, к которому я так хорошо подготовился в Андроскоггине. Ныне я в Корее, работаю хирургом в Армейском Передвижном Госпитале. Но ближе к делу: здесь я хорошо познакомился с одним корейским парнем, которого хотел бы послать учиться в Андроскоггин. Вы отважились зачислить тогда меня. Раз Вы были на такое способны, то уверяю Вас, мой друг Хо-Джон достоин быть зачисленным в два раза быстрей меня. Он очень талантлив. Я пишу это со всей серьезностью, на какую способен. Если вы согласитесь на это, пожалуйста, дайте знать: сколько это будет стоить, и я здесь постараюсь раздобыть средства. Ваш бывший отличник, Ястреб Пирс» . Ответ пришел через три недели. «Дорогой Ястреб, Как я, со своей Деканской памятью, смог бы Вас забыть. В моей работе перепадает и радостей, и передряг, и с Вашей помощью я натерпелся и того и другого. Поэтому я прекрасно понимаю, что, идя Вам навстречу, я скоро заполучу какого-нибудь неграмотного семидесятилетнего беженца из колонии прокаженных. Невзирая на то, что за последние несколько лет у Вас был шанс хоть немного повзрослеть, я не питаю никаких иллюзий. Должен отметить, что предложенное Вами завоевывает здесь все бОльшую популярность. Если Вы считаете, что Ваш парень в состоянии выдержать нагрузку на уровне колледжа, и сможете прислать его сюда, снабдив по тысяче долларов за каждый год обучения, то мы его зачислим. Прилагаю вступительную анкету для заполнения Хо-Джоном. С уважением, Джеймс Лодж, Декан, Андроскоггинский Колледж »– Ребят, – сказал Ястреб, – нам всё обойдется тыщ в пять-шесть, с учетом переезда и прочего.
– Я уверен, что мы найдем бабки, только не уверен как, – ответил Дюк.
Вошел Даго Красный. Он принес несколько фотографий обитателей Болота, снятых прошлой зимой. В то время у Ловца Джона была борода, и он носил на голове большой сноп нечесаных волос.– О, гляньте-ка на волосатую обезьяну! – воскликнул Дюк.
– Не, – возразил Красный, – С таким худым аскетичным лицом и проницательными глазами он больше на Спасителя похож.
Взглянув еще раз, он перекрестился и отмел такую версию.– Если Спаситель похож на это чудище, – сказал Дюк, – то я обращусь в буддизм.
– Дай сюда, – потянулся к фотографии Пирс.
Он присмотрелся. – Боже мой, действительно похож на Него! – согласился Ястреб и провалился в безмолвное раздумье. Спустя некоторое время Ястреб сел на кровати, зажег сигарету и спросил: – Эй, Ловец, сколько тебе времени понадобится, чтобы снова такую же бороду отрастить?