Ричард Хукер

Хукер Ричард

– Там вовсе не выпивка, Красненький, – заявил Дюк показав на кусок тряпки, которым было заткнуто горлышко.

– Я, – продолжил он, – председатель Комитета Огненного Креста, а эта хрень – коктейль Молотова.

– Это в честь тебя, Даго, – объявил Ястреб – встань чуть подальше и наслаждайся зрелищем. Время пришло!

Он поднял канистру с бензином и вылил содержимое на мусор, окружавший Трясучку Сэмми, и на него самого тоже. К этому моменту начала сползаться толпа. Толпа сонная, несоображающая, но уже проявляющая

интерес.

– Доктор Джон Франсис Ксевиер Макинтайр произнесет заупокойную, – продолжал объявлять Ястреб, – ну, или как там оно называется…

– Дважды-три, зажигается мусор… – заголосил Ловец, – Сэмми скоро увидит Иисуса!

Хотя сразу несколько человек бросились к Дюку, он все же умудрился поджечь фитиль на коктейле Молотова, и швырнул его в погребальный костер Трясучки. Сэмми заорал, а обитатели Болота дали дёру в сторону своей палатки. Толпа кинулась к костру, а фитиль на Молотове пошкварчал и потух. Наливая в три стакана, Ястреб подытожил: «Нет вы представьте себе: они действительно подумали что мы этого козла бензином облили. А вообще, после того письма (а Бог его знает, сколько он таких написал!) – стоило бы».

– По-моему, мы влипли, – заметил Ловец, – такое дерьмо легко с рук не сходит.

– Обычно нет, – ответил Ястреб, – но в этом случае нас пронесет.

– С чего бы? – поинтересовался Дюк.

– Потому что в семь часов три канадских подразделения планируют штурм холма 55. Когда они начнут – тут все будет забито ранеными. Лично я под арестом работать не собираюсь.

– Хто так сказал? – спросил Ловец.

– Мне канадский полковник нашептал вчера вечером.

– Посмотрим, посмотрим, – проворчал Ловец, – забаррикадируйте дверь и давайте спать.

Когда они проснулись в четыре часа дня, всё было тихо. Дюк выглянул за дверь, и сразу же её захлопнул.

– А что значат аббревиатура «В.П.»? – поинтересовался он.

– Береговой Патруль, – отозвался Ловец Джон.

Ястреб заглянул в щелку брезента палатки, и обнаружил что с тыльной стороны она не охраняется. Он умылся, причесался, напялил на себя все чистое, капитанские нашивки и прочую атрибутику военного мундира, который, практически, никогда не носил. Он пролез под полотном палатки, а его сообщники быстро вернули палатку в исходное положение. Через некоторое время благостно улыбающийся капитан Пирс нарисовался перед стоявшими на посту у палатки двумя Военными Полицейскими, и отсалютовал им.

– Подполковник Блэйк сказал что вы можете возвращаться в свой батальон, – сказал он постовым, – Проблема разрешилась. Идите быстрее, а то скоро стемнеет.

Был промозглый день, так что полицейские охотно покинули пост. Спустя час и по стакану мартини на нос, троица из Болота лениво вошла в столовую и уселась за столы. Подполковник уставился на них, зашипел и стукнул кулаком по столу.

– Где караульные?! – заорал он. – Вы все под арестом в палатке, пока за вами не

приедут из Сеула!

– Вы, эт-та… тот Береговой Патруль имеете ввиду? – невинно спросил Дюк.

Генри затрясся. Его рот двигался, но оттуда не выходило ни звука.

– Какие-такие караульные, Генри? – поинтересовался Ястреб. – Что, кто-то нахулиганил? Мы проспали весь день, введи нас в курс дел.

– Взять их! – закричал Генри, в ярости забыв что кроме него и нескольких медсестер в столовке никого не было. Никто не двинулся с места.

– Вы эт-та, приказ Пол-половника слыхали? – обратился Дюк к сестрам, – Взять нас!

– Я всё хоть раз да попробую, – заявил Ловец.

– И я уже завелся похлеще кота с тремя яйцами, – поддержал Ястреб, – Расчистить стол для действа!

В этот момент вошел Даго Красное.

– Ну-ка, быстро за мной, – приказал он, выталкивая их из столовки по направлению к Болоту. Там, утратив все иллюзии и сильно разочаровавшись, он ругал, умолял и настаивал, чтобы доктора извинились перед Трясучкой Сэмми.

– Даго, – начал Ястреб, – Я сейчас совершенно серьезно говорю. Я не собираюсь извиняться перед Трясучкой Сэмми. Я не перевариваю безмозглых докторов, и по тем же хорошим причинам ненавижу идиотов-проповедников и всех остальных ненормальных, прибившихся к бизнесу человеко-душе-спасения. Так что фиг ему, а не извинения.

Дискуссия не успела далеко зайти, так как слухи о штурме канадцами холма оправдались. Машины Скорой Помощи и вертолеты извергали из своих недр дюжины раненых. Обитатели Болота позабыли о проблемах, возникающих при церемониальном приношении человеческих жертв, и отправились в операционную. Никого не удивило что их никто не остановил. Четыре дня подряд они пахали практически беспрерывно, и никто даже не упомянул жертвоприношение прошлого воскресенья.

Через пять дней стало легче, предоперационное отделение было чистым и пустым, и новых раненых не ожидалось. Доктора пропустили по маленькой в девять-тридцать этого ясного теплого утра, и переоделись в чистое. Они одолжили наручники у сержанта снабжения, упросили троих рядовых заковать себя и взять под стражу. Так, чтобы даже с ружьями стража была. Усевшись кучкой на земле перед палаткой подполковника Блэйка, они пустили бутылку по кругу и затянули собственную версию тюремной песенки.

Были-б у нас подполковничьи крылья,

Давно бы к горам Пиренейским слетали.

Бюро по стиральным услугам открыли

И со скидкой для Генри трусы стирали.

Подполковник Блэйк вышел на шум…