Ричард Хукер

Хукер Ричард

– Что это? – спросил он.

– Эт-та… вот, гроб тебе, значит. – проинформировал Дюк.

– Но я же еще не умер.

– Ну да. Но ты все-таки не такой уж легкий, – объяснил Ястреб, – Мы тебя таскать замучимся, после того как ты черную капсулу съешь. Мы решили, ты в гроб заберешься, и там ее проглотишь. Сам подумай – так намного удобней ведь.

Добрый покосился с недоверием.

– Эй, Добрый, – крикнул кто-то, – Как думаешь, тебя куда возьмут: наверх или вниз?

– Я попросил Отца Мулкахи договориться с кем надо, – ответил тот, оглянувшись

на Даго Красного.

– Красный, у тебя там все по-прежнему схвачено? – спросил Ловец Джон. – Не напутают там ничего? А то Добрый передумает.

– Я не передумаю, – огрызнулся Добрый Поляк .

Отец Мулкахи совершил искусный обряд последнего причастия. Он старался вовсю, и по завершению тщательного колдовства толпа одобрительно зашумела.

– Красиво работает, – заметил Дюк.

Когда Добрый собирался лезть в гроб и проглотить капсулу, Ловец и Ястреб стали нервно поглядывать на дверь. Внезапно она распахнулась, и влетел встревоженный и запыхавшийся Радар О’Рэйли. Глотая воздух он завопил:

– Подождите!!!

– В чем дело? – спросил Ястреб.

– Я только что узнал! – вопил Радар – Колдовство не поможет, и Добрый свалится обратно!

Тихий ропот недовольства раздался над головами. Все повернулись к Отцу Мулкахи.

– В чем дело, Красный? – спросил Ловец, – Теряешь квалификацию?

– Отставить инкриминацию, – распорядился Ястреб, – Продолжаем!

Он вдруг извлек парашют, а один из пилотов помог надеть его на Валдовски. Доброго к этому времени уже развезло.

– Я не хочу прыгать с парашютом, – обижался он, – это вредно, я могу погибнуть.

– Это уж точно, – успокаивал его Ястреб, – Давай, залезай уже. Время на взлет.

Укомплектованный парашютом, Добрый влез в гроб. Он кинул в рот черную капсулу и запил порцией виски. Через пять минут он был в Стране Сновидений. Ловец Джон подошел, неся в руках голубой бант. Прочно, но просторно завязал его вокруг Гордости Хамтрамака, после чего возобновилась игра в покер. Периодически один из обитателей Болота подходил проверить пульс, дыхание и давление Валдовски.

Один раз, когда Добрый показался уж слишком глубоко уснувшим, ему вкололи маленькую дозу стимулирующего. На рассвете он начал подавать признаки скорого пробуждения. Его вынули из гроба и перетащили к ожидающему на площадке за предоперационной вертолету Пятого Воздушно-Спасательного Эскадрона. Достигнув высоты около пятидесяти футов над поляной, Доброму вкололи лошадиную дозу бензедрина и свесили на веревке с вертолета. Парашют открыли. Внизу собрались спасатели с натянутым одеялом. Пилот обрезал веревку, и Добрый, под радостные хлопки встречающих, грохнулся со своим парашютом с восьми футов прямо в одеяло. Пока его распутывали из парашюта, Валдовски тер глаза и удивленно озирался.

– Что тут происходит, пацаны?

– Сами удивляемся, – ответил Ястреб. – Айда на Болото.

– Ты сухо выглядишь, – заметил Ловец, протягивая ему банку пива.

– Я щас приду, – сказал капитан Валдовски, проглотив содержимое банки в три глотка.

Вернувшись, Добрый сиял от гордости и удовольствия, размахивая голубуй лентой note 4 .

Note4

4

– Ребят,

я не знаю, где меня черти носили, но где бы то ни было, я там первое место занял! Срежемся в покер?

6

Доктора 4077-го отводили много времени обсуждению троицы из Болота. При упоминании имени Дюка, основная масса соглашалась, что, пожалуй, из всех троих он был самым приятным в общении. Неоспоримое хирургическое мастерство ловца Джона принесло ему заслуженное уважение. Зато мнение о Ястребе Пирсе сильно разделялось. Человеком, который более всех ненавидел Пирса, был капитан Фрэнк Бёрнс. На это у него были веские причины. Ястреб Пирс его доводил. Капитан Бёрнс был начальником одной их смен, а Ястреб – начальником другой. Иногда график работы нарушался. Время одной смены наползало на другую, и личный контакт был неизбежен. Чем чаще они встречались, тем больше ненавидели друг друга. Франк Бёрнс родился в семье лекаря, и стал хирургом в небольшом городе штата Индиана. После года стажировки по династийному признаку он три года до призыва проработал с отцом. У него были две машины и дом стоимостью в тридцать пять тысяч. Те же три года Ястреб Пирс провел практикантом без зарплаты, полагаясь на заработки жены и свои выигрыши в покер в больнице. По мнению Ястреба, Фрэнк Бёрнс, невзирая на техническую компетентность, редко думал и был изрядной сволочью. По мнению Фрэнка Бернса, Ястреб был неотесанным мужланом, который не понимал, что обучение хирургии у мало что в ней смыслящего родителя все равно в тысячу раз лучше, чем формальное образование на курсах в госпитале. Капитан Бернс, рожденный в достатке, привыкший к собственному авторитету, был строгим начальником своей смены. Его раздражали добровольцы-срочники. Как минимум раз в неделю ему необходимо было нажаловаться Блэйку на подчиненного, уличая последнего в разгильдяйстве. В такие моменты капитан Пирс вставал на защиту рядовых, что всегда делал успешно. Это бесило Бернса, и однажды он подошел к Ястребу для выяснения отношений.

– Фрэнк, – сказал Ястреб, – Ты – вонючка. Я еще не знаю, что я с тобой сделаю, но когда-нибудь я найду решение. Советую топать отседа, ложиться в кровать, и считать вместо овечек свои дивиденды. Не стоит ускорять моё решение на твой счет к собственному твоему сожалению.

Фрэнк тут же побежал к подполковнику Блэйку и нажаловался. Блэйк появился в Болоте.

– Пирс, – спросил он, – Тебя что-нибудь беспокоит?

– Как Вам сказать, – начал Пирс, – Однажды скаут из Носков note 5 осмотрев меня, сказал, что по нормам Большой Лиги я способен лишь на слабый бросок мяча…

Note5

5

– Господи, – сказал Генри, – Да ты– действительно придурок. В любом случае, отстань от Бернса. Я знаю твое о нем мнение, но у нас хирурги на дороге не валяются. Если не оставишь его в покое – задницу надеру.

– Слушаюсь, Мой Повелитель! – покорился Ястреб, выскакивающему из палатки Генри.

Тем же вечером Ястреб встретился на дежурстве с Фрэнком.

– Эй, Фрэнк! – сказал он, – мой младший братик вышел из тюряги. Я написал ему, чтобы он сгонял в Индиану и сжег твой домик стоимостью в тридцать пять тысяч.

И снова Фрэнк побежал ябедничать Блэйку, который только утром уговаривал Пирса.

– Пирс, ты чего, спятил? – потребовал объяснений Генри.

– Не понял? – спросил Пирс, уже забывший о случившемся.

– Мне сказали, что твой брат намеревается сжечь дом Фрэнка.

– Который из братьев? Их у меня шесть.

– Который только что из тюрьмы вышел.