Рейдер
Шрифт:
Берг был под колпаком. Если бы что-то, касающееся Рогозина или любой из его компаний всплыло, Павлову доложили бы сразу. Но дни шли, а в отчетах по-прежнему не было ничего интересного. В конце концов, не нарыв ничего подозрительного в офисе, дома и записях разговоров, служба безопасности все внимание сосредоточил на «отработке связей». Все, кто так или иначе пересекался с Бергом, подвергались проверке. От партнеров до наемных работников – исключений не было. Даже походы по магазинам секретарши Анны проходили под зорким оком оперов.
Павлов никому из своих людей не позволял расслабляться. Однако,
– Офисный персонал чист. Фирма новая. Занимается покупкой недвижимости. Сейчас Берг ведет переговоры о приобретении помещения бывшей фабрики игрушек. Параллельно консультирует один из мелких банков в вопросах покупки недвижимости на Каймановых островах, – подытожил начальник СБ.
Удовлетворил Рогозина такой отчет или нет, определить было сложно. Выслушав информацию, Лев Семенович, не моргая, уставился в иллюминатор. Точь-в-точь как три дня назад, с разницей лишь в пейзаже и новостях. Почему-то Павлову казалось, что сегодняшние хорошие новости босса не радовали, словно сама фамилия «Берг» заставляла его нервничать.
– Ишь, образцовый бизнесмен! – ни с того ни с сего вспыхнул Рогозин. – Игрушки для отвода глаз. Оффшоры – заработок на хлеб насущный.
Понимая, что добавить нечего, Павлов молча развел руками.
– Нимб, как думаешь, ему не жмет? – не унимался собеседник.
– Не знаю.
– Вот и я не знаю! – Лев Семенович бросил последний раз взгляд на фотографии. – Но очень хотел бы узнать, – махнул безопаснику рукой, чтобы собирал свои вещдоки.
Произнесенный сгоряча вопрос улетел в космос. То ли день был особенный, то ли вопрос точный… Космос ответил почти мгновенно. Коля только успел положить в папку последнее фото, как в дверь постучали. Привыкший, что экипажу вечно что-то нужно в его каюте, Рогозин, не задумываясь, крикнул: «Войдите!» и уже через миг пожалел.
Павлов не относил себя к числу суеверных людей, но, когда увидел гостя, все же попытался унюхать в воздухе запах серы. Основания поверить в черта были. Луч солнца желтой дорожкой лег у порога, а за ним, ослепительно улыбаясь, материализовался Аарон Берг.
– Лев Семеныч, – гость сделал шаг вперед и, раскрыв руки для объятий, двинулся к Рогозину, – ты неуловим!
– Аарон, дружище! – хозяин сорвался с места. – Не ожидал!
Павлов проработал на нынешнего начальника с добрый десяток лет, да и идиотом не был, но некоторые взаимоотношения босса с бывшими партнерами вводили его в ступор. Еще минуту назад Рогозин выискивал в деятельности Берга угрозу и готов был лично придушить, если бы нашел повод. Сейчас же они обнимались, как лучшие друзья, хлопали друг друга по спине и громко смеялись.
– Давненько я тебя не видел. – Рогозин указал гостю на мягкое кожаное кресло возле капитанского столика. Тот отмахнулся.
– Скажешь, что скучал, не поверю.
– Что ж ты – барышня, чтобы я скучал? – пошутил хозяин. – Рад встрече! Рад.
– И я. Узнал про регату – сразу сюда. Знаю ведь: иначе не увидеться.
Берг по-прежнему улыбался, совсем как на фото, будто улыбка была нормальным выражением его лица. Неожиданно Павлову вспомнился киношный Джокер. Сыновья любили смотреть фильм о нем. Преступник, играющий в прятки с правосудием
– Все в разъездах? Никак места себе не найдешь на земном шарике? – словно мудрый отец беспутного сына, пожурил гостя Рогозин.
– А меня вполне устраивает весь шарик.
– Неужели даже на родину не тянет? – хозяин хитро сощурился. Вопрос был с подвохом. – Завел бы себе красивую еврейскую жену. Начал бы отращивать брюхо.
– Образ жизни не позволяет, – туманно ответил Берг. Затем глянул в сторону охранника, взглядом уточняя, можно ли разговорить при нем. – Ну, да ты и сам знаешь.
– Все с тобой ясно, – Лев Семенович согласно кивнул. – А в наших краях надолго?
Берг поморщился, как от лимона.
– При моей «любви» к Питеру… Сыро, холодно. Завершу проект и, если ничего интересного не подвернется, улечу первым же рейсом.
– Ты себе не изменяешь.
– Как и ты, – Аарон обвел взглядом каюту. – Черт, а здесь неплохо.
Польщенный оценкой, Рогозин радостно засмеялся.
– Не был бы ты сухопутным, пригласил бы прокатиться со мной. А впрочем… – Лицо Льва Семеновича неожиданно озарилось идеей. – Знаю одно место, где тебе тоже будет «неплохо».
Аарон словно только и ждал этого предложения. Казалось, шире улыбаться невозможно, но воодушевленный Берг доказал обратное. Он сиял как медный пятак. Все в каюте поняли, что следом прозвучит приглашение в гости, и только одному Павлову было не до зубоскальства.
Интуиция бывшего опера и огромный опыт службы хором вопили об опасности. Павлов как сейчас помнил все детали расставания этих «друзей» пять лет назад. Тогда Берг не был так весел. Он не улыбался и не шутил. Скорее, все было с точностью до наоборот.
Пять лет назад.
В Тель-Авиве, как обычно в августе, стояла дикая жара. Даже вечером, чтобы не умыться потом, приходилось закрывать окна и включать кондиционер. В Питер хотелось адски. За неделю в командировке Павлов, тогда еще зам начальника СБ, упарился так, что, когда вечером неожиданно босс объявил об отъезде, готов был на руках нести того к парковке.
К счастью, этого не понадобилась. Статус и деньги творили чудеса. Гостиница позаботилась о своем ВИП-клиенте. К часу убытия администрация позволила подать к парадному входу арендованные автомобили, и метрдотель лично вместе с Павловым полчаса проторчал на улице, чтобы засвидетельствовать свое почтение Рогозину.
Спокойный финал израильской поездки оказался полной противоположностью суматошным будням накануне. Даже не верилось, что больше не будет никаких многочасовых переговоров, вездесущего Берга и попоек до утра. Минуты тянулись, машины стояли, но никто не возмущался из-за перегороженного входа, не торопил. Гости беззаботно потягивали свои напитки в баре у пляжа, и плевать им было на три черных Мерседеса.
У барной стойки суетилась мамаша с двумя детьми. Те кричали что-то на иврите и требовательно дергали ее за руки. Рядом с вышкой спасателей, облокотившись о косяк, любовался пейзажем седой жилистый старик.