Развод. Предатели
Шрифт:
Ланской любил весну. Обычно у него расправлялись крылья, поднималось настроение и фонтаном били новые идеи.
В этом году вместо крыльев была какая-то усталость. Какой-то нескончаемый завал на работе, недовольство дома, здоровье шалило. То давление подскочит, то мигрень. Он уже не помнил, когда его ничего не беспокоило. Про изжогу вообще не хотелось вспоминать – она была с ним постоянно.
А еще тревога. Какая-то липкая, неприятная, будто он что-то упускал, а что непонятно.
Хотелось спокойствия.
Возраст
Он зачем-то открыл видео с Верой и еще дважды посмотрел, как она смеется.
Артем прав. Так нельзя. Что если их увидят не друзья сына, а его собственные? Коллеги? Что он им скажет: жена спуталась с каким-то амбалом и ржет над глупыми анекдотами?
Почему-то он был уверен, что там сплошные глупости. Что еще мог рассказать такой неприятный тип?
Этот тип бесил его особенно. Раздражало то, каким довольным он выглядел, вызвав Веркин смех. Будто она и правда ему нравилось…
— Да на хрен мне все это? — в сердцах произнес Ланской и удалил запись.
Снова долго смотрел в окно, думал о чем-то размытом, наблюдал за синицами, искавшими проснувшихся букашек на газоне перед домом.
Потом позвонил один из поставщиков, с которым Ланской работал уже много лет и на этой неделе собирался продлять крупный договор. Они обсудили детали, договорились о времени.
На следующий день Николай шел на встречу в полной уверенности, что у него все под полным контролем.
Однако, когда пришло время завершения сделки, случилось что-то непонятное.
— У вас нет полномочий подписывать договора от лица фирмы, — внезапно сказал один из юристов поставщика, — нет доверенности.
— С моими доверенностями все в полном порядке, — Ланской вытащил из папки документы, отпечатанные на гербовой бумаге, и двумя пальцами подтолкнул их к юристу.
Тот глянул лишь мельком и покачал головой:
— Они недействительны, потому что владелец сменился.
Ланской не любил идиотов, поэтому отреагировал прохладно:
— Не знаю, куда вы там смотрите, но у нас никто не менялся.
— Странно. В госреестре другая информация, — с этими словами он развернул ноутбук экраном к Ланскому и продемонстрировал страницу, описывающую хозяйственную деятельность фирмы, основные реквизиты и юридическую информацию.
И почему-то в строке «владелец» стояло неизвестное Ланскому имя.
Это было не его имя, и не имя кого-то из детей. Просто незнакомый левый хрен, каким-то образом затесавшийся на чужое место.
Ланской непонимающе нахмурился, потом разозлился.
Как же бесили эти рукожопы, которые ничего не могли нормально сделать. На любом этапе, на любой ступени и уровне всегда найдутся вот такие, которые будут списывать с листка, и все равно сделают восемь ошибок в слове «молоко».
— Это кто-то накосячил, —
— И здесь тоже? — юрист открыл еще один сайт.
Там тоже было незнакомое имя.
Как и еще на трех других страницах.
Рукожопство – это, конечно, бич современного мира, но Ланской напрягся.
Он достаточно давно был в бизнесе, чтобы понимать: случайности не случайны, а к совпадениям надо относиться весьма и весьма настороженно.
— Я разберусь.
Сделку пришлось остановить, хотя все было готово и не хватало лишь последних подписей.
— Через пару дней продолжим, — уверенно сказал Ланской своему партнеру, совершенно не сомневаясь, что быстро разберется в этой ситуации.
— Как скажешь, Николай Павович, буду ждать отмашки.
Они попрощались, пожали друг другу руки, даже поговорили о чем-то несвязанном с работой. Потом посторонние ушли, а Ланской уселся за компьютер и сам перепроверил сайты. Мало ли…вдруг у партнеров тоже рукожопые работают и не могут зайти на официальные порталы, вместо этого открывая не пойми что.
Однако, ничего не изменилось. Чужое имя в графе «владелец» никуда не делось. Наоборот, как будто ярче стало, неприятно бросаясь в глаза.
Причем с датами тоже что-то странное. Судя по ним владелец поменялся месяц назад.
— Бред какой-то, — пробубнил Николай, водя взглядом по строчкам.
Это определенно была ошибка, потому что никто не менялся, но что-то неприятно засвербело на подкорке.
Он набрал номер Бориса.
Как назло, его главный юрист уже пару недель был на больничном.
И не просто на больничном, а уехал в другой город на какую-то плановую операцию. Можно, подумать, где-то за пределами столицы делают лучше…
Дозвониться удалось не сразу. Сначала Ланской слушал нудные гудки и, учитывая дурное настроение, каждый из них воспринимался, как скрип когтями по доске. Потом он отправил сообщение, но оно так и осталось непрочитанным. И лишь спустя почти час Борис соизволил поднять трубку.
— Да, Николай Павлович, — голос звучал слабо и скорбно, будто его обладатель уже дышал на ладан и из последних сил, дрожащей рукой прижимал телефон к уху.
Ланскому было не до чужих болезней. Когда дело касалось бизнеса он становился требовательным и к себе, и к другим, и единственной уважительной причиной, способной помешать выполнению своих прямых обязанностей, считал смерть.
Поэтому он даже не поинтересовался, как самочувствие у его сотрудника и сходу начал с претензий:
— Что за бедлам у нас с уставными документами?
На том конце повисло недоуменное молчание. Потом раздалось осторожное:
— Все в полном порядке.
— Серьезно? — не скрывая сарказма протянул Ланской, — тогда как ты объяснишь вот это?