Развод. Предатели
Шрифт:
— Виделись. И даже немного повздорили.
— Что не поделили?
— Ничего. Просто была вспышка юношеского максимализма и категоричности. Я ему сказала, что так нельзя. Надеюсь, понял.
Ни черта он не понял. Прискакал к отцу с претензиями.
Это действительно было глупо и недостойно.
— Я поговорю с ним.
— Как знаешь, Коль. Но мальчик уже взрослый. Пора самому соображать и отвечать за свои поступки.
— Пора. — Согласился он, а потом внезапно взял и сказал, — а хочешь расскажу интересное?
Она всегда была внимательной и тактичной, и не остановила его, позволив выплеснуть в трубку все, что накопилось за эти дни.
Николая как прорвало. Он рассказал о том бедламе, что творился на работе, о том, как все работают через одно место и к каким нелепым последствиям это привело.
Вера выслушала, а потом поинтересовалась:
— Ты аудит заказал?
— Аудит? У нас же не финансовые проблемы.
— Ну и что. Надо проверить все…включая сотрудников. Не обязательно открыто…
У Ланского екнуло. Это ведь так просто, так очевидно. А его ведь закоротило на бумагах, а глубже он пока не копал, потому что был уверен, что все работают как надо.
А что, если нет? Что если не было ошибок, но были намеренные действия?
— Спасибо, Вер.
— За что? — удивилась бывшая жена.
— За совет.
— Ерунда, — отмахнулась она, а потом добавила: — Ты прости. Мне некогда…
— Я понимаю.
— До свидания, Коль, — с явным облегчением ответила она и первая скинула звонок.
А он еще долго сидел, облокотившись на руль и задумчиво потирая заросший подбородок.
Магия все-таки работала. Стоило немного поговорить с Верой и в голове будто прояснилось и заработало как надо, наталкивая на весьма и весьма дельные мысли.
Проверка значит…
Почему бы и нет.
Глава 23
Крошка Мари
О том, как тяжело подниматься после падения, Марина узнала не понаслышке.
Тот дебильный новогодний спектакль, на который она возлагала такие огромные надежды, стал самым большим провалом в ее жизни.
Под откос пошло все. Ее мечты, чаяния, репутация, отношения с классом, уверенность в себе и своих силах.
Очень сложно быть уверенной, когда в одночасье слетаешь с пьедестала и те, кто еще недавно подобострастно улыбался, теперь откровенно ржали над тобой и позволяли себе делать какие-то выпады в твою сторону.
Причем если сначала эти выпады шли как бы по приколу, то потом становились все чаще и жестче, превращаясь в циничные насмешки.
Сложно быть королевой класса и за какой-то один сраный вечер превратиться в ничто. Эта проклятая роль стала ее клеймом. Болезненным и некрасивым.
Конечно, никто не называл ее Снежной Королевой, зато с удовольствием называли Замороженной килькой. Сначала шепотом и в шутку, а потом в голос
Марина пыталась с этим как-то бороться, пыталась сделать вид, что чужое отношение ее совершенно не трогало, что она выше всего этого… Но как быть выше, когда с того момента, как переступала порог школы и до момента, когда заканчивался последний урок, она служила мишенью для насмешек.
— Толкните кто-нибудь Замороженную, а то опять тупить начнет.
— Сегодня собираемся после школы! Только без Ланской, а то вечеринка будет тухляк.
— Говорите помедленнее, а то среди нас есть тормоза…
— Как там твоя актрисулька поживает? Уже нашла подходящую для тебя роль дерева?
И так постоянно, по сто раз в день
Если раньше она только слышала о такой неприятной штуке как школьный буллинг, то теперь стала его объектом, и не у кого было искать защиты и поддержки.
Подруги? Да они первые показали зубы, как самые настоящие гиены.
Парни, которые раньше вились за ней хвостом? Они теперь вились за Сонькой Ежовой, которая в отличие от Марины после того несчастного спектакля стремительно взлетела выше звезд.
Учителя? Они тоже к ней охладели. Не из-за провала на концерте. Конечно, не поэтому. А по причине того, что прилежная девочка в погоне за сценой и популярностью откровенно забила на учебу, ответственные поручения и все остальное.
Зазвездилась. Думала, раз добралась до вершины пьедестала, то и дальше будет только выстланная цветами и овациями дорожка, но один единственный провальный шаг и все пошло ко дну.
Теперь приходилось разгребать.
И если с учебой помогали репетиторы, к которым она ходила семь раз в неделю, то с испоганенной репутацией уже было ничего не сделать.
Она стала посмешищем класса. И впервые ощутила каково это, когда ты одна.
Причем не только в школе…
Вероника, ослепившая при первом знакомстве, на деле оказалась совсем не такой открытой, веселой и приятной. Обычная сука! Двуличная, играющая на публику сука.
Это только вначале она сюсюкалась и изображала из себя подружку, а как только произошла размолвка, так и все. Она полностью потеряла интерес к младшей дочери Ланского. Больше не было ни доверительных бесед, ни самых свежих сплетен из мира кино, ни попыток как-то стабилизировать отношения.
Марине даже показалось, что Вероника облегченно выдохнула, потому что ей больше не надо было строить заботливую, понимающую мамочку.
И чем дольше Марина жила под одной крышей с мачехой, тем очевиднее и неотвратимее становилось понимание, что некрасивая поговорка «чужие дети никому не нужны» — на самом деле не такая уж и неправда.
Артем не замечал этого, но она то видела, чувствовала, что Веронике насрать на них. Что они были просто придатком к их отцу. Причем придатком бесполезным и раздражающим.