Развод. Предатели

Дюжева Маргарита

Когда выяснилось, что для получения детского восторженного «папочка самый лучший» достаточно просто купить приставку или новую куклу, Ланской и вовсе перестал напрягаться. Зачем? Ведь у него уже было столько денег, что можно было хоть каждый день заваливать подарками.

Когда я попыталась на это повлиять, было уже поздно. Младшие привыкли, что у них по щелчку появляется все что угодно, а старший, который еще помнил, каково это когда отец в тебе искренне заинтересован, уже просек, что теперь от него просто пытаются откупиться, и начал стремительно

отдаляться.

Я старалась, как могла. Бог тому свидетель. Но в какой-то момент поняла, что мои позиции гораздо слабее, чем у мужа. Я просто была женой, которую приучили быть послушной и удобной. Сначала ненавязчиво, прикрываясь заботой, мягко подталкивая в нужном направлении, а потом все жестче и жестче затягивая удавку.

А я слишком любила, чтобы заметить это раньше и дать отпор. Слишком растворилась в Ланском, в детях, в быту. Потому что так было правильно. Потому что мне планомерно внушали, что это единственный верный вариант.

А потом мужская любовь угасла, и удобства стало мало. Рядом с Ланским появилась яркая, дерзкая Вероника. А старая, вышколенная жена ушла в утиль. И у меня не было ничего, кроме того, чем Николай щедро расплатился за годы удобства. Ни опыта, ни достижений, ни чего-то своего.

Эх, мама, мама. Как же ты была права...

У женщины всегда должен быть свой аэродром.

Свой я начала строить только сейчас. Потихоньку, сомневаясь в каждом шаге, продвигаясь вперед как котенок, только что открывший глаза.

Страшно, а вдруг и правда ничего не получится. Вдруг Коля был прав, когда говорил, что я без него никто? Вдруг единственное, что я умела делать к своим годам — это быть чьим-то удобным придатком? Вдруг…

В этот момент телефон пиликнул. Сообщение от Никиты, открыв которое, я прочитала короткое:

Успешного первого рабочего дня. Предлагаю вечером отметить это дело походом в ресторан.

Первый раз в жизни, меня воспринимали всерьез и желали удачи на работе…

Кто-то скажет, что это такое себе достижение, но только не я. Для меня это было важно. Для меня это была целая веха. Пусть с огромным опозданием, но я все-таки дала шанс своим юношеским мечтам.

Я ответила ему: «согласна».

А потом пришли первые клиенты, записавшиеся еще за неделю до открытия клиники и меня окончательно отпустило. Дорога возникает под ногами идущего, я свой первый шаг уже сделала.

День пролетел как в тумане.

Вернее, не так. Он пролетел в каком-то бешеном, непрерывно изменяющемся хороводе.

Люди, животные, какие-то звонки. Не обошлось без трудностей – в одном кабинете отключили стояк, потому что-то где-то на верхних этажах делали ремонт, перегорела лампочка, едва не разлетелся шкаф, в который со всего маха врезался перепуганный лабрадор.

Работа шла, звенели голоса, раздавался смех. Был перерыв, когда в клинике не оказалось ни одного клиента – тогда мы все собрались в комнате отдыха и пили чай.

Оказывается, к своим годам я и не знала, какое это удовольствие, когда ты в коллективе единомышленников

наслаждаешься заслуженной минуткой отдыха.

Потом снова клиенты. Район новый, много свежих домов и хозяев, заботящихся о благополучии своих питомцев — поэтому наша клиника пришлась весьма кстати. То прививку сделать, то кошку стерилизовать, то зашить порванное ухо, то достать кость, застрявшую в горле, то удалить зуб.

И это только начало. На ресепшен то и дело раздавались звонки с просьбой записать на прием.

К вечеру я чувствовала себя уставшей, но счастливой до безобразия.

У меня гудели ноги, голова шла кругом от того потока информации и общения, что хлынул на меня полноводной рекой, на руках добавилось два десятка царапин, но мне было так хорошо, что когда рабочий день закончился, и сотрудники ушли, я просто села на диванчик, вытянула ноги и, откинувшись на спинку, с дурной улыбкой уставилась в потолок.

Какое это оказывается, блаженство заниматься тем, о чем столько лет могла только мечтать.

А еще я вдруг совершенно четко осознала, что жизнь, которая, как мне казалось раньше, закончилась после развода, на самом деле ни черта не закончилась. Она продолжалась. По-новому. И в ней было место и для улыбок, и для надежд, и для новых ощущений, интересов. В ней было больше понимания того, что нравится мне самой, хочется мне самой. Я, наконец, научилась слышать саму себя.

Где-то позади черной тенью маячил развод. Я не буду врать и говорить, что все это осталось в прошлом. Что я играючи перевернула страницу и поскакала дальше. Конечно нет. Боль предательства еще долго будет колоть в межреберье, при каждом удобном случае напоминая, что от меня отказались, променяли на другую. Но я нашла то, что было интересно мне. Нашла то, что помогло не только отвлечься и держаться на плаву, но и двигаться дальше

Я запрещала себе думать о Ланском – табу, красная линия, нельзя. У него своя жизнь, в которой мне не было места, новая яркая и более подходящая любовь. Уж удобная или нет – не знаю, и знать не хочу. Бывший муж остался в прошлом.

Я не грезила возвращением, не фантазировала на тему того, как он поймет, что все это время любил только меня, приползет обратно, и мы непременно воссоединимся в страстном порыве.

Не воссоединимся. Потому что я больше этого не хочу. Не прощу предательства, обмана и тайных встреч за моей спиной, не прощу разрушенной семьи и обесчещенного дома, в который было вложено столько сил и любви.

Единственное, чего мне отчаянно хотелось – это наладить отношения с детьми. Но как это сделать, если на прежние роли я не согласна? Наверное, только ждать и надеяться, что когда-нибудь в их головах все станет на нужные места.

Словно почувствовав мое угасающее настроение, позвонил старший сын.

— Ну, что мам, как прошел первый день?

— Ты не поверишь…

Я с удовольствием, захлебываясь эмоциями, рассказала ему обо всем, что сегодня произошло, а он только тихо посмеивался и хвалил.