Развод. Бумерангом по самые я...
Шрифт:
И я не верю вместе с ним.
Влад достает из кармана пачку сигарет.
– Будешь?
– протягивает мне одну.
– Я же бросила.
– Точно, - он усмехается.
– Просто сейчас, кажется, идеальный момент, чтобы снова начать.
Его пальцы дрожат, когда он подносит спичку ко рту. Пламя освещает лицо - резкие скулы, тень от ресниц, морщинки у глаз, которых раньше не было. Он затягивается, но тут же ловит мой взгляд...
И чертыхается.
– Вот зараза!
Сигарета летит на пол.
– Хрень какая-то, Карина!
– его голос звучит хрипло, сдавленно.
– Нам не так много осталось, чтобы тратить время на всякие сопли!
– А на что тогда?
– Я совершенно спокойна, в то время как Влад нервно шагает по комнате. И знаете что? Мне это чертовски нравится! Допекла мужика, Карина. Раньше, чтобы довести Яшина до такого состояния, требовались годы. Сейчас справилась за неделю. Ма-ла-дец!
– Карин, - он резко останавливается, поворачивается ко мне, - ты ведь понимаешь, что я сорвался в Москву не ради твоего суда, а чтобы начать всё сначала?
Я делаю вид, что задумалась:
– А говорил, что хочешь меня спасти. Разве первая версия звучала не так?
– Угу, рассмешила - не могу, - он фыркает.
– Моллюск спасает акулу, смотрите на всех экранах страны!
Граф поднимает голову, услышав смех Влада, но поняв, что ничего интересного тут не происходит, почти сразу засыпает.
– Карина, ты могла бы рассказывать, что тебе нужна помощь, а я мог бы верить, что приехал в белом, такой весь полезный, такой весь тебе нужный. Но к счастью, у меня не настолько маленькая пиписька, чтобы верить в такую грубую лесть.
– Что-что, а с пиписькой у тебя было все в порядке.
– О, ты не видела ее сейчас! За прошедшие годы она даже подросла.
Я непроизвольно фыркаю. Дебильная шуточка, но почему-то становится смешно.
– Карин, - Влад делает паузу, смотрит мне прямо в глаза.
– У нас тут история не про барышню в беде, а про мужика в кризисе, непробиваемую стерву и бывшего мужа, которого вы оба как по каталогу выписали.
– Влад, - мягко напоминаю я, - я тебя никуда не выписывала.
– А меня и не надо.
Он подходит ближе, и я невольно отступаю на шаг.
– Ты даже не представляешь, как я был рад, когда мне позвонил твой Казанский вокзал.
– Продолжает он.
– Хотя до этого даже не знал, какая у него фамилия. Клянусь, я не искал с тобой встреч, никогда не читал ничего о тебе, и вообще избегал любых слухов о Карине Яшиной.
– Ким, - поправляю я.
– Ладно, пока ещё Ким.
– Он вскидывает голову, и в его глазах вспыхивает тот самый огонё. — Или ты планируешь жить со мной во грехе?
Я замираю.
– Так ты предлагаешь съехаться или замуж?
– Зависит от того, чего ты хочешь, - он ухмыляется.
– Жить
Я отступаю ещё на шаг, но он не даёт дистанции увеличиться.
– Ну же, Каришка, соглашайся.
Сердце колотится так громко, что, кажется, он слышит его стук.
– Почему я должна ехать за тобой?
– цепляюсь за первое, что приходит в голову.
– У тебя ужасная хай-тек квартира! Там даже с Графом гулять негде!
Влад смеётся, но в его глазах — никакого веселья.
– Перед Графом извинюсь лично и буду каждый день возить его в парк. Но, Карин, мне нужно закончить свои дела дома, и для этого мне нужен год. До следующего июля, если быть точным.
Пауза.
– И не хочу оставлять тебя здесь на такое время.
Я молчу.
– Потом, думаю, вернёмся в Москву. Жить будем здесь или построим новый дом. Такой, какой ты захочешь.
Я не дышу.
– Ну что, - его голос тихий, почти шёпот, - какой твой положительный ответ?
Я не верю во вторые шансы. Особенно - с таким человеком, как Яшин. Да, он приехал, стоило ему только услышать, что я стала свободной. Да, даже через двадцать пять лет между нами искрит так, что спичку не подноси! Но проблемы, которые развели нас тогда, никуда не делись. И сейчас характер у моего бывшего мужа ничуть не лучше чем раньше, а у меня уже нет столько кротости, чтобы его терпеть. Тюкну сковородкой по голове, а потом сиди себе, срок мотай, а у меня дети!
– Переезд. Потом второй переезд. Потом дом?
– я смотрю на Влада, широко раскрыв глаза.
– Мы с тобой ремонт мотоцикла не пережили, а ты замахнулся на строительство? Мы же убьём друг друга!
Он стоит напротив, скрестив руки, и ухмыляется.
– Ну, давай, перечисляй. Почему мы не можем быть вместе.
Я вздыхаю и загибаю пальцы:
– Во-первых, твой скверный характер.
– Угу.
– Во-вторых, мы постоянно ругаемся.
– М-м-м.
– В-третьих, твои дебильные шуточки.
– О, это святое.
– В-четвёртых, твои сигареты. И, наконец, - я торжествующе поднимаю пятый палец, - твои вечные опоздания!
Влад молчит секунду, потом резко выдыхает:
– Всё? Закончила?
– Если что, могу вспомнить ещё, - я сладко улыбаюсь.
– Дай только время.
– Вспоминай, вспоминай, - он делает шаг вперёд.
– А я пока воспользуюсь редкой минутой тишины, языкастая моя.
Шаг.
– Да, у меня непростой характер. Но это смотря с кем сравнивать. Рядом с тобой я вообще ангел.
Шаг.
– Мы ругались? Конечно. Но теперь я работаю в суде - там столько идиотов, что вся потребность в ругани закрывается на работе. Дома я шёлковый.