Разведчик
Шрифт:
— Мы расстались.
Я моргнула.
— Что? Когда?
— Пару дней назад, — легкомысленно ответила она, словно это не было чем-то важным. — У нас ничего не вышло.
Я нахмурилась. Пиа не была из тех, кто стремится остепениться, но с Беном она казалась счастливой. По крайней мере, мне так казалось.
Прежде чем я успела расспросить ее, вмешался Маркус; его голос прозвучал низко и с насмешкой.
— Бен?
Пиа перевела на него взгляд, ее губы слегка изогнулись.
— Бывший парень.
— А, — кивнул
Медленная, понимающая улыбка расплылась на лице Пии. Она сделала глоток кофе, не отрывая от него глаз.
— Смотря для чего.
— Для чего? — Маркус слегка подался вперед, опершись предплечьями о столешницу.
Пиа наклонила голову.
— Для того, собираешься ли ты спросить что-нибудь интересное.
Маркус тихо рассмеялся, качая головой.
— Ты мне нравишься, Пиа.
Ее улыбка стала шире.
— Я знаю.
Я закатила глаза, наполовину раздосадованная, наполовину удивленная.
— О, ради всего святого, мы можем сосредоточиться?
Ни один из них не выглядел ни капли виноватым.
— Ладно, пошли, — сказал Маркус, кивая в сторону коридора. — У нас есть работа.
Пиа переводила взгляд с меня на него.
— Нужна помощь?
Я замялась. Я не была уверена, что хочу втягивать ее в это, но она была моей подругой много лет. Если бы с Уиллом что-то случилось, она была бы рядом, чтобы помочь мне собрать себя по кусочкам.
— Да, — призналась я. — Думаю, нужна.
Сейф все еще был там, спрятанный в шкафу второй спальни. Я и забыла о нем, пока не увидела.
Уилл часто шутил, что это его «тайник для государственных секретов». Я всегда думала, что там лежат лишь старые документы из командировок и пара ценных вещей. Но когда я открыла его, у меня перехватило дыхание.
Там, на самом дне, словно дожидаясь меня, лежал старый, потрепанный экземпляр «Хоббита».
Воспоминание нахлынуло внезапно — маленькое, ничего не значащее. До этого момента.
Уилл стоит на этом самом месте, держит эту книгу и перелистывает ее потертые страницы.
Папа читал нам ее в детстве; его глубокий и ровный голос, и запах старой бумаги, наполняющий комнату.
Уилл всегда дразнил меня: «Ты вырастешь пацанкой, Иззи».
Я слабо улыбнулась. Райкер бы уж точно не назвал меня сейчас пацанкой.
Я осторожно взяла книгу, провела пальцами по знакомой обложке и открыла ее. Из нее выпала записка и плавно опустилась на пол.
Я схватила ее, и сердце забилось чаще, когда я узнала почерк.
Уилл.
Если что-то случится, не ищи меня. Держись ближе к Райкеру. Он притворяется плохим парнем, но я-то знаю правду. Он позаботится о тебе.
В горле пересохло.
Он знал. Он, блядь, все знал. И ничего мне не сказал.
Я сунула записку в карман, челюсть напряглась, а в голове уже закрутились мысли.
Что, черт возьми, происходит?
Уилл оставил это для меня. Он
И я собиралась выяснить почему.
22
РАЙКЕР
Доминион-холл был заблокирован. Каждая дверь, каждое окно, каждый дюйм этого места находились под охраной, но этого было недостаточно. Моя команда работала на полную мощность, используя все доступные средства и связываясь с каждым контактом, который мог хоть что-то знать. Дело было не только в Изабель. Речь шла о выживании корпорации «Доминион Дефенс».
Потому что это было похоже на проверку.
Первый ход. Прощупывание почвы. Разведка того, каковы реальные возможности «Доминиона» на внутренней арене.
И это было проблемой.
«Доминион» создавался для работы за рубежом, где действовали другие правила и где угрозы были предельно ясны. Но это? Это происходило на нашем заднем дворе. Кто-то хотел узнать, как быстро мы отреагируем, насколько далеко простирается наше влияние и какой урон мы готовы нанести, если нас спровоцировать.
Вопрос был лишь в одном — кто?
Я мысленно пробежался по списку. В этом регионе базировались штаб-квартиры конкурентов, и у некоторых из них были достаточно глубокие карманы и достаточно затаенных обид, чтобы попытаться провернуть нечто столь дерзкое. Но «Доминион» из кожи вон лез, чтобы не наживать проблем с другими американскими компаниями. Если только они не вели нечестную игру. И когда такое случалось, начиналась настоящая война.
Чарли вошел в комнату с непроницаемым лицом, но я знал его слишком хорошо, чтобы не заметить напряжение в его челюсти.
— Элиас все еще пытается отследить сообщения. Пока ничего. Кто бы за этим ни стоял, он не оставляет следов.
Я и так это знал. С небрежными врагами было легко справиться. Здесь все было иначе.
— Продолжайте искать, — сказал я, с трудом скрывая разочарование в голосе.
Чарли резко кивнул, прежде чем развернуться и исчезнуть в коридоре, оставив меня наедине с моими мыслями. Мне это не нравилось. Мне не нравилось, что у нас нет ни ответов, ни реальных зацепок. И мне чертовски не нравилось, что Уилл бесследно исчез.
Единственное, что у меня было, — это тошнотворное предчувствие, что все это не было случайностью. Что бы ни случилось с ним, что бы ни происходило сейчас — все это было запущено задолго до сегодняшней ночи.
Я услышал Изабель до того, как увидел ее. Ее шаги были тише, чем у большинства, но теперь я знал, как она двигается: мягкое перенесение веса, то, как она замялась на пороге. И когда она наконец вошла, я понял, что что-то не так.
Она двигалась слишком осторожно, ее плечи были напряжены, а пальцы сжимали что-то маленькое и скомканное.