Размышляя о минувшем

Калинин Степан Андрианович

— В отряде у меня немногим более тысячи человек, — начал докладывать он. — Народ боевой, крепкий. Все поклялись не пропустить врага к Москве.

Выслушав полковника Томашевского и одобрив его действия, я потребовал от него как можно быстрее связаться с генералом Щербаковым, левый фланг отряда которого находился в деревне Потапово. Пояснил далее, что задача состоит не только в том, чтобы сдержать натиск врага, но и контратаковать его, помогая тем самым нашим соединениям, застрявшим в тылу у гитлеровцев, пробиться из окружения.

— Так что, Андрей Михайлович, готовьтесь к наступлению. К вечеру подбросим вам еще один — два

батальона. А вы к тому времени создайте штаб, хотя бы полковой, а потом, может быть, развернем на базе вашего отряда дивизию. Готовьтесь к наступлению, — повторил я. — Знаю, что такое требование не совсем обычно в теперешней обстановке. Но что поделаешь? Все в этой войне идет пока не так, как хотелось бы.

Попрощавшись с Томашевским, поехали в сторону Юхнова. Быстро добрались до станции Угрюмово. Никаких войск, кроме мелких, разрозненных подразделений, по пути не встретили. Где–то южнее, у Юхнова, гремела артиллерийская канонада.

К вечеру вернулись в свой штаб. Полковнику Каменскому удалось за день сформировать два стрелковых батальона, вооружить их винтовками и ручными пулеметами. Люди из разных частей, совершенно не знают друг друга, вдобавок потрясены неудачными боями и беспорядочным отступлением.

— Пожалуй, при первом же серьезном натиске врага снова побегут, — высказал опасение начальник штаба. — Подождать бы хотя одни сутки с отправкой их на передовую.

Однако другого выхода не было. Назначили в помощь командирам батальонов по два командира из штаба и отправили людей на машинах в расположение полковника Томашевского. Туда же направили только что прибывшую в Можайск танковую бригаду, имевшую 21 танк, в том числе четырнадцать Т-34. Это уже была реальная сила, на которую можно положиться.

Вместе с полковником Каменским решили выяснить, что еще можно найти в самом Можайске для отправки на передовую. Вскоре сюда прибыл начальник политического управления фронта дивизионный комиссар Д. А. Лестев. Он сообщил, что остается пока с нами на правах члена Военного совета. Чего? Группы, армии — мы сами еще не знали.

В одном из домов на окраине Можайска встретили генерала Л. А. Говорова. Он сидел в окружении нескольких командиров за столом и изучал карту местности. Войск у него пока не было. С часу на час ждал прибытия одной дивизии из Владимира.

Около полуночи повстречались с командующим Московским военным округом генерал–лейтенантом П. А. Артемьевым, назначенным накануне по совместительству командующим фронтом Можайской линии обороны. В самом Можайске у него тоже не было войск. Но, как он сообщил, должны были прибыть сюда части наскоро сформированной 5-й армии под командованием генерала Д. Д. Лелюшенко (14 октября командование этой армией принял генерал Л. А. Говоров).

На рассвете меня и Д. А. Лестева вызвали в штаб фронта. Там был представитель Ставки Верховного Главнокомандования К. Е. Ворошилов. Я подробно рассказал о том, что видел в войсках фронта со 2 по 9 октября. Потом доложил о состоянии войск на участке обороны Гжатск — Юхнов, о возможности в течение короткого времени сформировать не менее двух стрелковых полков непосредственно в Можайске при условии, если штаб фронта вооружит их.

— Все это хорошо, — перебил меня Ворошилов. — Сейчас нас интересует вопрос — когда вы со всей группой можете начать наступление?

— Для наступления у меня нет ни сил, ни средств, — ответил я. — Обороняться еще можно. Уверен,

что два–три дня сможем продержаться, а наступать не с чем. Очень мало артиллерии. Станковые пулеметы имеются только в отряде генерал–майора Щербакова, да и то их немного.

— Утром в ваше распоряжение прибудет дивизион реактивных установок, — сказал молчавший до того И. С. Конев. — Завтрашний, вернее, уже сегодняшний день даю вам на подготовку, а двенадцатого начинайте наступать. Сможете?

Я ответил, что хорошо понимаю всю остроту сложившегося положения и важность деблокирования нашей Вяземской группировки. Попытаюсь сделать все возможное, чтобы 12 октября начать наступление.

— Ну, вот и хорошо. А теперь отправляйтесь в свой штаб.

Все мои мысли были заняты предстоявшим наступлением. Задача поставлена трудная, настолько трудная, что даже невозможно было представить себе, как приступить к ее решению с моими мизерными силами и средствами.

— Как думаете, Степан Андрианович, сумеем мы сколько–нибудь серьезно помочь Вяземской группировке? — спросил Лестев, — садясь вместе со мной в машину.

— Не будем пока гадать, — ответил я. — Наш долг — сделать все, чтобы выручить эту группировку, помочь ей пробиться из окружения. Главная надежда на «катюши». Фашисты боятся их. Если даже и не сумеем оттеснить немцев, отвлечем их силы на себя. А это тоже будет неплохой помощью окруженным войскам.

Весь день готовили части к наступлению.

Наш штаб перебрался ближе к передовой — в деревню Кундасово (30 километров западнее Можайска). Мы с Д. А. Лестевым побывали у генерал–майора Щербакова, поставили ему задачу — наступать вдоль железнодорожной линии в общем направлении на станцию Туманово. Отряд полковника Томашевского подчинили командиру танковой бригады. Договорились о взаимодействии с командиром дивизиона реактивных установок.

Еще до рассвета 12 октября все наличные силы нашей группы были готовы к атаке. Дивизионный комиссар Лестев выехал на командный пункт генерала Щербакова, а я остался с танковой бригадой и отрядом полковника Томашевского. Вскоре на КП прибыл К. Е. Ворошилов. Ознакомившись с обстановкой, он, после некоторого раздумья, сказал:

— Может, действительно лучше отказаться от этого наступления? Сил у вас совсем мало. Я успею согласовать вопрос со штабом фронта.

— Поздно. Части уже нацелены наступать. К тому же я надеюсь, что наш удар будет внезапным для немцев, особенно залпы реактивных снарядов. Это ошеломит врага.

В семь часов утра раздался первый залп «катюш». Танковая бригада быстро преодолела передний край обороны противника. Вслед за танками ринулась в атаку пехота. Наши войска овладели станцией Василисино, населенными пунктами Потапово, Курово, Семешкино.

Танки вышли в район станции Туманово. Начало было многообещающим, но для развития успеха не хватало сил. В резерве оставался лишь один стрелковый батальон. Подтянул его к речке Гжать, однако ввести в дело для развития успеха наступления в направлении Царево — Займище, как предлагал полковник Каменский, не решился, оставил на случай отражения фланговых контратак. Вскоре резерв действительно пригодился. Разведка донесла о движении мотоколонны противника из Вырубово на Драчево, что создавало угрозу левому флангу. Пришлось срочно направить резервный батальон в деревню Слободка с задачей задержать мотопехоту врага, не дать ей возможности выйти нам в тыл.