Раздолбай
Шрифт:
– И как же ты его называл?
– Егор-полоскун.
Яна засмеялась так, что у нее из глаз потекли слезы. Тушь слегка размазалась, но Яна достала зеркало из рюкзака-медведя, и очистила лицо от черных полос.
– Я бы не стала прыгать из-за такой клички. Прикольно же, – сказала она.
– Он всегда был немного того, – Рома покрутил пальцем у виска.
– Сам ты того, – не успел Лисов повернуться, как в него прилетел рюкзак.
В класс пришли другие ребята, а рядом стоял Демьян. Его лицо перекосилось,
– Сука бессовестная ты, Лисов, – сказал он. – О погибших либо хорошо, либо никак!
– О погибших либо хорошо, либо правду, – ответил Рома. – Не заставляй меня подниматься.
В глазах Демьяна промелькнуло замешательство. Он глянул на одноклассников, на Яну, потом Лисову в глаза.
– Не надейся, что сможешь скрыть свои преступления. Мы все здесь тебя ненавидим, – сказал Храмов и потянулся за рюкзаком, чуть склонившись.
Рома поймал его за шею рукой и не дал разогнуться или дернуться. Демьян по сравнению с ним был тощим и слабым.
– Прежде, чем обвинять кого-то, предъяви доказательства, – сказал Лисов, толкнул его и тот упал. – Еще раз бросишь в меня что-нибудь, я выкину в окно тебя.
Глава 12. Демьян
Демьяна трясло от злости. Он сидел за последней партой у стены, и взглядом прожигал в Роме дыру.
«Вот бы ты исчез. Сдох, как последняя тварь», – думал Храмов.
Его перестало трясти лишь когда Самара взяла его руку в свою.
– Дёма, перестань. Этот выродок не стоит твоих нервов, – сказала она.
– Ненавижу, когда о Егоре отзываются за глаза, – ответил Демьян. Он прикрыл лицо рукой сбоку, чтобы не видеть Лисова, и чтобы тот не видел его. – Надеюсь, его обвинят и посадят.
– Не сомневаюсь, – сказала Самара. – Терпеть этого кретина не могу. Наконец-то мы от него избавимся.
«А что бы сказал Егор? – подумал Храмов. – Он бы порадовался, если бы Лисов сел в тюрьму?»
Демьян потер шею. Она ощутимо болела после размолвки с Ромой. В детстве они дрались, пока были одного роста, но потом Лисов перерос всех в классе, и его стали бояться. По сравнению с его двумя метрами сто восемьдесят сантиметров Храмова казались лилипутскими.
– Дёма, я слышала, что у нас будет новая училка. Старая классная уволилась, теперь на нас повесят молодуху, – сказала Самара.
– И что ты хочешь от меня услышать?
– Ну, ты уже видел ее, такая блондинка с хвостиком и плоскими сиськами, – она преуменьшала, скрывая ревностные нотки в голосе. По сравнению с ее грудью грудь учительницы выглядела раза в два больше. – Не смей на нее западать, слышишь? Я тебе ухо откушу, если подумаешь мне изменить.
Демьян невесело рассмеялся, обнял подругу за шею и привлек к себе.
– Мы с тобой с седьмого класса вместе. Думаешь, меня колышет какая-то училка?
Не
– Здравствуйте, ребята, – сказала она. – Меня зовут Лимонова Светлана Александровна, и я ваш новый классный руководитель.
– Ниче такая, – сказал кто-то, присвистнув, и по классу прошелся гогот парней. Не засмеялось только трое: Демьян, Рома и еще один новенький, смахивающий на азиата. Его Храмов видел впервые и сразу решил, что будет держаться подальше.
– Я рада, что понравилась вам, – учительница сдержанно улыбнулась. – Для начала давайте познакомимся. Я начну перекличку. Пожалуйста, поднимайтесь, когда услышите свою фамилию.
До странного новенького она назвала тех, кого Демьян знал с детства. Он не обращал на них внимания, переговариваясь с Самарой.
– Кусаинов Дархан, – встал высокий парень с короткими черными волосами, темными, почти черными сужающимися глазами. Он не смотрел ни на кого в классе, держа руки в карманах брюк, а рукава рубашки он засучил до локтей. – Лисов Роман, – Светлана задержала взгляд на Роме. Он ответил ей хмурым кивком и сел на место. – Лукьянова Яна.
– Здравствуйте, добро пожаловать к нам! – она встала, показала учительнице сердечко из пальцев и широко улыбнулась. В классе она была одной из новеньких, намешанных из параллельных классов. – Надеюсь, вам понравится с нами работать, Светлана Александровна!
– Спасибо, я тоже на это рассчитываю, – ответила учительница, легко улыбнувшись. – Нестеров Леонид.
Никто не отозвался, а его место пустовало.
– Кто-нибудь знает, почему он отсутствует? – спросила Светлана.
– Наверное, еще из лагеря не вернулся, – бросил Рома.
– Хорошо, – она обвела фамилию карандашом, – Полосков Егор.
Голоса стихли. Казалось, что ученики перестали дышать, и в кабинете похолодало.
– Должно быть, секретарь ошиблась при составлении списка. Простите, – учительница резким движением зачеркнула фамилию.
Демьян почувствовал резкую боль в груди. Вот так легко его лучшего друга вычеркнули из жизни, будто его никогда и не было. Он стиснул зубы, сдерживая отчаянный крик, рвущийся наружу. Он все еще жив, хотелось ему воскликнуть, просто вы его не видите, потому что вы все – бессердечные твари!
– Дёма, соберись, – шепот Самары привел его в чувство. Храмов кивнул, но скорее по привычке, чем осознавая, что делает.
– …Ремизова Самара, – голос Светланы прозвучал для него громче обычного.