Раздолбай

Лим Юлия

В дверь постучали. В приоткрытую щель заглянула бабушка и улыбнулась, увидев внука.

– Доброе утро, родной. Приходи есть, сегодня ведь в школу, – ласково сказала она.

Завтракали они втроем. Дед тоже проснулся и уже сидел в выглаженном сером костюме. Он читал книгу в очках и пил чай. Рома умял пшенную кашу на молоке, запил ее чаем и вгляделся в лица родных. Бабушка смотрела на него с улыбкой, дед же ни на секунду не отвлекался от чтения.

– Сегодняшний день может вас разочаровать, – сказал Рома.

– Почему

это? – удивилась Ольга Никитична.

– Ну…то, что меня еще не закидали кирпичами, не означает, что меня не винят в смерти Егора. Думаю, люди меня ненавидят.

– Даже если так, – сказал Георгий Анатольевич, закрыв книгу и поправил очки, – докажи им, что ты не совершал этого. Ты мой внук, и я верю всему, что ты скажешь. Ты же не обманываешь нас с бабушкой?

Они посмотрели Роме в глаза в ожидании. Бабушка обеспокоенно теребила руки, дед не моргал. Все ждали от него принятия решения, а Лисову хотелось просто быть раздолбаем, как прежде. Когда ни о чем не надо было заботиться, когда никто не обвинял его в своем самоубийстве.

– Не обманываю. Я все же честный человек, – ответил Рома. – Да и смысл мне врать? Я не хочу сидеть за решеткой всю оставшуюся жизнь. И вообще больше никогда туда не хочу.

– Не волнуйся, Ромочка. Что бы ни случилось, мы с тобой, – бабушка взяла его за руку. – Мы – семья. Мы от тебя не отвернемся.

На пороге бабушка помогала деду одеться. Она отряхнула его костюм, проверила, блестят ли его ботинки, потом разгладила воротник пиджака. Галстук Георгий Анатольевич не носил.

– Мальчики мои, – Ольга Никитична хлопнула в ладоши, – желаю вам доброго дня. Пусть все вести окажутся благими, – она обняла Рому, ласково поцеловала мужа в щеку на прощание. Ее высокий рост позволял дотянуться до Георгия Анатольевича, тогда как внуку нужно было горбиться.

– Спасибо, любимая, – дед махнул ей рукой, Рома кивнул на прощание, и они вышли из квартиры. – Всегда начинай утро с вежливых слов. Никогда не знаешь, что может с тобой приключиться. Да и стоит ли тратить свое время на ссоры с близкими людьми?

Рома пожал плечами.

– Не знаю. Мне обычно не с кем было ругаться, мама всегда уходила на работу, оставляла мне завтрак, а я шел в школу и уже там развлекался, как мог.

– Похвально, что ты находишь время для веселья даже в такой ситуации, – пристыдил его дед.

Рома смолчал, устремив взгляд в пасмурное небо. Нужно было взять зонт, подумал он, приду домой мокрым.

– Сегодня по прогнозу обещали ясное небо, – заметил Георгий Анатольевич, – как думаешь, Рома, пойдет дождь?

– Откуда ж мне знать? Я не синоптик.

– Верно, – дед помолчал, пока они переходили дорогу. – В твоей жизни будет множество дождливых дней, и не всегда под рукой будет зонтик. Вот только он и не всегда нужен, Рома. Иногда нужно, чтобы тебя облило ливнем с ног до головы, чтобы ты проснулся.

– Дед,

ты говоришь странные вещи, – Рома покосился на него. – Что ты хочешь этим сказать? Я не очень-то люблю всякие загадки, ребусы и прочую чушь. Я не такой умный, как ты или бабушка, не такой сообразительный, как мама, – он замолчал, чуть не ляпнув: «я такой же несуразный, как мой отец».

– Рома, подожди, – Георгий Анатольевич позвал его, остановившись неподалеку от школы. Мимо проходили родители с детьми разных возрастов. Счастливее всех выглядели первоклашки, а старшеклассники ползли ленивыми улитками. У некоторых из них были цветы. – Ты думаешь, что ты хуже нас, потому что тебе чего-то недостает?

Рома кивнул.

– Родственники похожи друг на друга внешне, но им совсем не обязательно сходиться в интересах. Думаешь, я женился бы на твоей бабушке, если бы у нас на все были одинаковые взгляды?

– Не знаю. Неужели не женился бы?

– Я терпеть не могу зануд, – Георгий Анатольевич рассмеялся и подмигнул внуку, – потому что сам бываю занудой. Что я хотел тебе сказать, Рома. Ты не должен пытаться быть похожим на меня, на твою бабушку или твою маму. Твоя задача найти себя в этом мире. Узнай, кто ты, что тебе нравится, что ты не любишь. Ты знаешь это на базовом уровне, но ты еще не понял себя. Когда поймешь, увидишь, как мир вокруг тебя изменится, – дед загадочно улыбнулся и пошел к школьному двору.

Рома пошел за ним, подумав, что выслушал самую нелепую речь за всю свою жизнь.

На линейке Рома смог вдохнуть свободно. Дед ушел к учителям, а Лисов стоял позади своего класса. Половину ребят он знал, вторую половину изредка видел в коридорах, но никогда не обращал на них внимания. Все они пялились на него, сбившись в небольшие кучки и перешептываясь.

Рома закатил глаза, потянулся к смартфону, чтобы набрать сообщение Соне, и заметил на себе любопытный взгляд. Голубые глаза симпатичной незнакомки рассматривали его без стеснения. Ему показалось, что он уже видел ее раньше, но он так и не вспомнил, где именно.

– Где этот изверг?! – раздался срывающийся женский голос. – Покажите мне его!

Рома увидел, как во двор вбежала женщина с темными растрепанными волосами. Под ее глазами виднелись темные круги, блузка торчала из брюк, а сумка слетела с плеча на локоть. Она перехватила его взгляд. Лисову померещилось дежавю: он уже видел такие глаза. Они смотрели на него с немым укором.

– Лисов, ублюдок! Ты убил моего сына! Ты, сволочь! – не успел Рома моргнуть, как женщина оказалась рядом. Она замахнулась на него сумочкой, ударила в грудь, по плечу, пыталась дотянуться до головы. Бросив сумку ему в лицо, она лихорадочно осмотрелась, как бешеный волк, вырвала у перепуганной пятиклашки букет. – Мой сын погиб из-за тебя! Я больше никогда его не увижу! – мать Егора отхлестала Рому букетом по лицу.