Разбудить сердце
Шрифт:
— Не мой выбор, — буркнула я, бросая сумку на стул. — Отец решил, что я должна выглядеть, как его визитка.
Я прошла к своему столу и остановилась. На нем красовался огромный букет розовых роз — штук пятьдесят, не меньше, в белой бумаге, перевязанной атласной лентой. От них пахло так, будто я попала в цветочный магазин. Я посмотрела на Лену, прищурившись.
— Это что? От кого?
Лена заулыбалась шире, но в ее глазах мелькнула искра смущения.
— От Соколова, — ответила она, кивая на букет. — Там открытка.
— Читала?
— Прости, не
Я хмыкнула, подходя ближе. Открытка торчала между розами, на ней аккуратным почерком было написано: «Поужинаем Колючка?».
Я уставилась на открытку, чувствуя, как щеки снова предательски вспыхивают. «Поужинаем, Колючка?» — нагло, в его стиле. Артем Соколов не терял времени, это точно. Я сорвала открытку с букета, перечитала надпись и фыркнула, бросив ее на стол. Розы были красивыми — слишком красивыми, такими, что кричали о деньгах и самоуверенности. Как и он сам. Я покачала головой, пытаясь прогнать раздражение, смешанное с чем-то еще — любопытством? Нет, бред. Этот парень — ходячая провокация, и я не собиралась вестись на его трюки.
Лена смотрела на меня с едва скрываемой улыбкой, будто ждала, что я начну прыгать от восторга или, наоборот, швырну букет в мусорку.
— Ну и что ты с этим будешь делать?
— С чем? С розами? — спросила, уставившись на нее. — Домой заберу.
Она закатила глаза.
— С ужином? Пойдешь?
— Скорее нет, чем да.
Она обиженно надула губы, как будто отшили ее, но потом заговорила.
— У тебя парень есть?
— Нет.
Я насторожилась.
— Муж что ли?
— Нет. Это тут при чем?
— Тогда я не понимаю — она выдохнула — Как можно отказать такому как Артем. Ну, что в нем не так? — она театрально задумалась — Ах, да, ни чего. Он же и-де-а-лен. Дура что ли?
Я улыбнулась и склонила голову набок, внимательно на нее посмотрев. Нет, Лена казалась умной женщиной, тогда как она может говорить об Артеме как об идеальном мужчине. Видно же с первого взгляда ловелас и бабник, с какой стороны не посмотри.
— Была бы дурой, — ответила я — То бежала бы за ним, сверкая пятками. Кажется ты не очень разбираешься в мужчинах.
Улыбка сошла с ее лица. Черт. Задела за живое?
— Извини, не хотела тебя обидеть.
— Ни чего, ты права. Я действительно не разбираюсь в мужчинах. Поэтому два года как в разводе, при этом потеряв все то что заработала кровью и потом.
— Оу, обманул?
— Да, — её голос дрогнул, — он мастерски играл роль идеального мужчины. Обещал золотые горы, а в итоге оставил меня с долгами и разбитым сердцем.
Я молча протянула руку через стол и накрыла её ладонь своей.
— Прости, что напомнила. Но знаешь, иногда лучше сразу увидеть ловеласа, чем годами жить в иллюзиях.
Она глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.
— Опыт?
Я улыбнулась.
— О да, только у меня хватило ума не выйти за него, — я осеклась. Дура? Вот язык без костей. — Блин, снова ляпнула не подумав, прости.
— Да не извиняйся ты, — она махнула рукой. — В этом
— Спасибо за честность, — я слегка покраснела. — Просто не люблю лицемерие.
— Вот именно! — она оживилась. — Именно поэтому я тебя и ценю. В этом мире так мало людей, которые говорят то, что думают.
— Стараюсь, — я усмехнулась. — Но иногда мой язык работает быстрее мозга.
— Зато честно, — она подмигнула. — И это дорогого стоит.
Мы обменялись понимающими улыбками, и рабочий день начался. Точнее он начался тогда, когда в офис снова без настроения вошел БОСС.
День тянулся, как жвачка, прилипшая к подошве. Я сидела за своим столом, перебирая новые данные по логистике, когда тишину офиса разорвал голос Лены.
— Настя, — она выглянула из-за монитора, ее брови взлетели, как два удивленных воробья. — Ковалев вызывает. В кабинет. Сейчас.
Я замерла, пальцы застыли над клавиатурой. Снова «Мясорубка»? Или что-то с отчетом? Сердце екнуло. Все цифры я перепроверила трижды, но с Дмитрием Ковалевым никогда не знаешь, где подвох. Его способность находить ошибки была почти сверхъестественной, как будто он родился с калькулятором вместо сердца.
— Пожелай мне удачи, — буркнула я, вставая и поправляя платье. Черт, эти шпильки отца все еще бесили, но я уже научилась балансировать, как циркачка на канате.
Лена хмыкнула, пряча улыбку.
— Удачи, Настя. Хотя, зная тебя, хоть и не долго, это ему понадобится удача.
Я закатила глаза, но ее слова добавили уверенности. Букет роз от Артема все еще красовался на моем столе, как розовый маяк, привлекающий любопытные взгляды коллег. Я мысленно выругалась — надо было убрать его в угол, пока он не стал темой офисных сплетен.
Дверь кабинета Дмитрия была приоткрыта, и я вошла, постучав для приличия. Он сидел за столом, уткнувшись в мой отчет, его пальцы постукивали по столешнице, а брови были сдвинуты, как у человека, который пытается решить кроссворд на китайском. Его рубашка, как всегда, была расстегнута на верхнюю пуговицу, а рукава закатаны, обнажая предплечья, которые, черт возьми, выглядели так, будто он регулярно таскает штангу между совещаниями. Я кашлянула, чтобы привлечь внимание, и он поднял взгляд — серый, острый, как лезвие, но с искрой чего-то… нового.
— Волкова, — сказал он, откидываясь в кресле и скрестив руки. Его голос был низким, с легкой хрипотцой, но уголки губ дрогнули, будто он сдерживал ухмылку. — Это что у вас там на столе? Цветочный магазин открыли? Или Соколов решил, что вы без роз завянете?
Я почувствовала, как щеки вспыхивают, но быстро взяла себя в руки. Он хочет поиграть? Окей, я тоже умею.
— О, Дмитрий Сергеевич, — ответила я, приподняв бровь и скрестив руки, зеркаля его позу. — Это не магазин, это просто… трофей. Знаете, за то, что я отшила вашего инвестора. Думаю, он теперь мой фанат. Хотите, я и вам букет попрошу прислать?