Растворяюсь в тебе
Шрифт:
Она кончает, глядя мне в глаза.
Любая мысль о сопротивлении исчезает. Я таю для нее. Горю. Ломаюсь. Она самое совершенное создание, которое я когда-либо знал. То, как она отдается мне полностью, заставляет меня дрожать.
Шэй снова прижимает голову к моему плечу и стонет. Ее тело дергается, а киска ритмично пульсирует и сжимается вокруг моих пальцев. Мой член так тверд и отчаянно хочет войти в нее, что мне больно.
Она повторяет мое имя, снова и снова, шепчет нараспев, и я чувствую
На созидание и на разрушение. На любовь и на ненависть. На добро вместо всего плохого, что скрыто внутри меня, плохого, которое всегда становится легче и дышать становится проще, когда она рядом.
Через мгновение ее тело расслабляется, веки закрываются. Тяжело дыша, она облизывает губы и прижимается ко мне, нежная и удовлетворенная, ее голова лежит на моем плече, дыхание прерывистое.
Шэй такая мокрая, что вся моя рука стала скользкой.
Сердце щемит, я целую ее в щеку и шепчу на ухо: — Если я растворюсь в тебе, пообещай, что найдешь меня.
Когда Шэй открывает глаза, они затуманены от удовольствия. Она кладет руку мне на щеку и улыбается ангельской улыбкой.
— Я найду тебя, красавчик. Обещаю.
Чтобы разрядить обстановку и справиться с давящей болью в груди, я отпускаю слабую шутку.
— Это может быть больно. Я много вешу.
— Я сильнее, чем кажусь.
Шэй сладко целует меня, вздыхая мне в губы, когда я вынимаю пальцы из ее тела. Затем она смотрит с краснеющими щеками как я неторопливо вылизываю каждый из них, наслаждаясь ее вкусом.
— Это просто неприлично.
— Я бы ел тебя каждый день, если бы мог.
— Это можно устроить, красавчик.
— Мне нужно тебя трахнуть, но сначала ты должна поесть.
— Да, пожалуйста, сначала еда, а потом секс.
— Это не переговоры, красавица. Встань.
Я помогаю ей подняться, поддерживая ее, когда она шатается. Затем помогаю ей сесть, кладу салфетку ей на колени, дарю ей глубокий, страстный поцелуй и возвращаюсь в свое кресло.
Шэй смотрит на меня через стол, пока я пью вино, пытаясь сделать вид, что у меня не дрожат руки.
Блядь. Что она со мной делает. Она — землетрясение, а я — старое скрипучее деревянное здание без опоры в фундаменте. Эта женщина оставляет меня в руинах.
— Ладно, красавчик. Пусть будет по-твоему.
Я улыбаюсь.
— А как же иначе?
Мы едим. Сверчки поют нам серенады. Теплый ветерок шепчет что-то сквозь деревья. Наши взгляды то и дело находят друг друга, задерживаются на мгновение и снова расходятся, чтобы встретиться и задержаться снова. Официанты забирают наши тарелки и приносят что-то новое, что я ем, не чувствуя вкуса, потому что слишком увлечен ею, чтобы замечать что-то еще.
Наконец трапеза окончена, со стола
Как только они скрываются из виду, я поворачиваюсь к Шэй.
— Снимай платье. Каблуки оставь. Дай мне посмотреть на тебя.
У нее перехватывает дыхание. Ее пальцы дрожат на ножке бокала с вином. Она облизывает губы, делает еще один глоток вина, затем поднимается, откладывая салфетку в сторону.
Не говоря ни слова, Шэй расстегивает молнию на платье и выпрыгивает из него, перекидывая его через спинку стула.
А потом она стоит и смотрит на меня в лунном свете, на каблуках и с легкой, застенчивой улыбкой.
Сердце колотится, а член как сталь, и я грубо говорю: — И лифчик тоже.
— Я не хотела портить линии платья.
Я протягиваю руку.
— Иди сюда.
Шэй медленно придвигается ко мне, давая мне время насладиться ею. Мои глаза впиваются в нее. Сияющая кожа и полная грудь, длинные ноги и темные волосы, движения, похожие на строки лирической поэзии.
Я одержим желанием обладать ею.
Не только телом, но и сердцем. Ее разумом. Ее душой. Я хочу поглотить эту женщину. Поставить на ней клеймо. Пометить ее как мою и только мою.
Тот факт, что я не могу этого сделать, делает желание еще более сильным и еще более ужасным.
— Перегнись через стол передо мной.
Я отодвигаю стул и раздвигаю ноги, чтобы Шэй могла оказаться между ними. Затем наблюдаю, как она подчиняется мне, опускает грудь на столешницу и демонстрирует мне свою круглую, идеальную попку.
Начиная с лодыжек, я поглаживаю руками ее бедра.
— Раздвинь ноги пошире. Покажи мне эту киску.
Ноги дрожат, но она делает все, что ей говорят. Сидя на стуле, я имею прекрасный вид на ее тело, плечи и спину, а также на ее обнаженную пизду, пухлую, розовую и блестящую.
И милый маленький узелок сморщенной плоти между ее ягодицами.
— Коул?
— Тише.
Шэй прижимается щекой к скатерти и вздрагивает. Когда я провожу кончиком пальца по коже между ее киской и бедром, она тихонько вздыхает.
Я наклоняюсь и покусываю ее сочную попку.
— Я сказал, тише, детка. Ни звука больше.
Я хочу трахнуть эту задницу. Я хочу попробовать ее на вкус. Хочу лизать ее. Я хочу слышать ее стоны, когда проникаю глубоко внутрь, тянусь к ней, чтобы ущипнуть за соски.
Вместо всего этого беру вино, откидываюсь в кресле и наслаждаюсь видом.
Это чертовски впечатляюще.
Она извивается попкой, заставляя мой член подпрыгивать. Я говорю: — Ты не главная, милая, — и легонько шлепаю ее один раз открытой ладонью.