Растворяюсь в тебе
Шрифт:
Мой пульс учащенно бьется. Я смотрю на него, такого утонченного в этом костюме, такого отвлекающе красивого, и думаю, что его элегантная внешность так обманчива.
Его истинная природа не столь цивилизованна.
— Я не принцесса. Я королева. Пойми правильно, жеребец, или я брошу на тебя один из тех надменных взглядов, которые постоянно бросаешь ты.
— О нет, — говорит Коул с притворным страхом. — Только не надменный взгляд.
— Да. Это довольно разрушительно.
— Ты не выглядишь такой.
— Это потому, что я крутая.
Подняв брови, он подходит ближе.
— Интересный в каком смысле?
— Во всех смыслах. Как давно он на тебя работает?
Его взгляд опускается к моему рту, когда он приближается.
— Мы с Акселем давно знакомы.
Я весело говорю: — О, смотрите, еще одна загадочная уловка, выдаваемая за ответ! Ты очень хорошо умеешь уклоняться от вопросов, мистер МакКорд.
— А ты очень хороша в том, чтобы заваливать меня ими, мисс Сандерс. Этого не было в твоем резюме.
Он протягивает руки, берет меня за плечи и притягивает к своей груди. Я обнимаю его за спину и улыбаюсь.
— Это лучше, чем когда ты притворяешься, что у нас не будет отношений.
— Я не притворялся, а защищался. И я ничего не говорил об отношениях.
— Серьезно? Ты только что украл пару моих грязных трусиков. Теперь мы точно в отношениях. Погоди, прости — ситуативной связи.
Когда он недовольно поджимает губы, я вздыхаю.
— Знаешь что? Ты прав. Мы просто устроим непрерывную серию свиданий на одну ночь и будем делать вид, что не знаем друг друга все остальное время.
Коул проводит большим пальцем по моей скуле и некоторое время смотрит на меня в задумчивом молчании. Затем он говорит нечто такое, от чего мне хочется не просто отбить ему яйца, а сделать это именно молотком.
— Как раз об этом я и думал.
— Я просто пошутила!
— Давай не будем сейчас об этом. Мне нужно тебя покормить.
— Знаешь, если бы я была на несколько лет старше, то, находясь рядом с тобой, я бы подверглась огромному риску остановки сердца.
Он касается моих губ своими.
— Потому что я тебя так привлекаю?
— Хорошая попытка. Нет, потому что ты плохо влияешь на мое кровяное давление.
Коул шепчет мне на ухо: — Вот что ты думаешь, когда я внутри тебя, а ты царапаешь мне спину и стонешь мое имя? Что я плохо влияю на твое давление?
Его слова вызывают воспоминания об этом утре на лестничной площадке, и меня пробирает мелкая, непроизвольная дрожь.
Он усмехается.
— Я так и думал.
— Не будь самодовольным. Я ненавижу это.
— Да, мэм.
— И не надо язвить.
Прижимая меня к себе крепче, Коул снова усмехается, и его теплое дыхание касается моей шеи.
— Так много правил. Ты готова идти?
Я говорю: — Конечно. Только сначала позволь мне взять что-нибудь острое, чтобы потыкать тебя.
— Тебе больше ничего не нужно. У тебя уже есть твой язык.
— Ха. Туше, мистер МакКорд. Туше.
Его
— Мне приходится сдерживаться изо всех сил, чтобы не уткнуться лицом между твоих ног и не съесть твою киску, детка, потому что мне нравится твой запах и вкус. Но после ужина...
Коул улыбается, глядя мне прямо в глаза.
Мои соски твердеют. Сердце колотится. Я хочу, чтобы он сделал это прямо сейчас, и мне даже не важно, что мы находимся на общественной парковке.
— Тогда десерт, — говорю я, поражаясь тому, как он действует на мою нервную систему.
Коул закрывает мою дверь и садится за руль. Как только мы выезжаем на проезжую часть, он берет меня за руку. Мы едем по городу, держась за руки, и, если я слишком часто смотрю на его профиль, он, кажется, не возражает.
— Ты очень красив. Но ты, конечно же, знаешь об этом.
Он смотрит на меня.
— Я вижу себя не так, как ты.
— Тебе стоит это увидеть. Это невероятный вид.
Он подносит мою руку ко рту и целует костяшки пальцев.
— Ты такая милая.
— Я говорю честно. Ты самый красивый мужчина, которого я когда-либо встречала.
— Тебе стоит познакомиться с моим братом Каллумом. А потом скажешь мне, что ты думаешь.
Заинтригованная, я поворачиваюсь к нему.
— Он муж Эмери?
— Да.
— Я не видела его в офисе. Я встретила Картера в первый день работы, но с тех пор больше не видела.
Его голос становится сухим.
— Считай это своим благословением.
— Ты с ними не ладишь?
— Все считают, что работать в семейном бизнесе было бы так здорово, пока не начнут работать в нем на самом деле, и тогда, как правило, они понимают, что терпеть не могут людей, с которыми у них общая ДНК, и начинают жалеть о том, что их не усыновили.
Меня поражает горечь в его голосе. Я смотрю на его профиль, наблюдая, как напрягается мускул на его челюсти, и задаюсь вопросом, каков его отец. Судя по всему, их отношения нельзя назвать теплыми и пушистыми.
— Твоя мама принимает активное участие в работе компании?
Его черты смягчаются при упоминании матери, как и голос.
— Не в повседневных делах. Но мой отец не может принять решение без нее.
— Как давно они женаты?
— Более сорока лет. — Коул окидывает меня взглядом. — А что насчет твоих родителей?
— Они развелись, когда мне было десять.
— Мне жаль это слышать. Ты близка с ними?
Я смотрю в окно на город, проплывающий мимо, на беззвездное вечернее небо, сосредотачиваясь на них, а не на внезапной тяжести в желудке.