Растворяюсь в тебе

Джессинжер Джей Ти

Я помню, как Шэй лежала обнаженной на кровати в отеле в ту ночь, когда мы встретились, и попросила принести ей стейк, когда я спросил, что она хочет на ужин. И наш диалог сразу после этого.

«Что-нибудь зеленое? Салат, овощи?»

«Блеск. Зеленые вещи — для кроликов. По-твоему, я похожа на кролика?»

Нет, она не была похожа на кролика. Ни тогда, ни сейчас. Она похожа на сексуальную, умную сирену с проникновенными глазами и телом, в которое

я хочу вонзить свои зубы, язык и член.

Монстр похоти внутри меня бьется о грудь и испускает первобытный крик.

Эмилиано говорит: — Ты здесь по делу или поесть?

— Бизнес. Мне нужно посмотреть записи с камер наблюдения.

— Конечно. С какого момента?

— Прямо сейчас. Прямая трансляция из ресторана.

Он не задает вопросов. Просто занимает свое место, поворачивается к компьютеру, минуту щелкает мышкой и открывает трансляцию. Экран разделен на шесть секций, каждая из которых показывает одну из зон ресторана внутри и снаружи. Он еще немного пощелкал мышкой, и вот я уже смотрю на обеденный зал.

Я сканирую экран, затем касаюсь его, указывая на столик у входа.

— Вот.

Эмилиано увеличивает изображение. На экране появляется изображение Шэй и ее светловолосой подруги, с которой она была в тот вечер, когда мы познакомились. Они склонились друг к другу над корзинкой чипсов тортилья, увлеченные разговором.

— Сделай звук погромче. Я ничего не слышу.

— Пф. За кого ты меня принимаешь, за Джейсона Борна? У меня нет звука.

— Сколько раз я тебе говорил, что нужно поставить систему получше?

— У меня четыре питбуля. Они достаточно хороши.

— Твои собаки такие же злые, как хомяки.

— Да, но никто этого не знает. Они выглядят очень крутыми. Итак, эти девушки, на которых мы смотрим. Кто из них твоя?

— Все не так.

Он поворачивается ко мне со вздернутой бровью.

— Ты сказал, что это бизнес.

— Да. Но я не буду ее перевозить.

Он хмурится.

— Она не переезжает?

— Нет.

— Ну и что дальше? Мы теперь просто извращенцы? Подглядываем за девчонкой, на которую ты запал?

Когда я бросаю на него тяжелый взгляд, Эмилиано усмехается.

— Да ладно. Ты же знаешь, что это на меня не действует.

— Именно поэтому я продолжаю пытаться.

— Так что там с блондинкой?

— Это не блондинка. Это брюнетка.

Эмилиано снова поворачивается к экрану. Приближает изображение, щурится и поджимает губы.

— Одно негативное слово, и я вызову окружного санитарного инспектора, чтобы он закрыл твое заведение.

Он отмахивается от меня рукой, словно отгоняя муху.

— Я не собирался говорить ничего плохого о твоей девушке.

— Она не моя девушка. Она работает на меня.

Эмилиано смотрит на меня с сомнением.

— Я серьезно. Она моя новая помощница. Только начала работать на этой неделе.

— И теперь ты преследуешь

ее?

— Да.

— Ты когда-нибудь слышал о законах о преследовании?

— Ты когда-нибудь слышал о том, чтобы не лезть не в свое дело?

— Да. Это переоценено. Так вот что для тебя свидание? Так ты подкатываешь к женщинам? Собираешься подглядывать в окно ее спальни?

— Не говори глупостей.

— Эй, не я тот парень, который шпионит за своей секретарШэй. Это глупо.

— Она не мой секретарь. Она мой помощник.

— Ты так говоришь, будто это что-то меняет.

Я бы вздохнул, но, пообещав себе никогда больше так не делать, вместо этого закатил глаза к потолку.

— О, привет. Посмотри, как этот гуэро⁹ подкатывает к твоей подруге. Похоже, у тебя появился конкурент.

Веселый голос Эмилиано возвращает мое внимание к экрану компьютера.

Мужчина стоит у стола Шэй, спиной к камере. Он среднего роста, среднего телосложения и блондин — отсюда и прозвище, которым его назвал Эмилиано. На нем белая рубашка с закатанными рукавами и черные брюки.

В нем есть что-то смутно знакомое. Я смотрю на его изображение, пока он не поворачивает голову в одну сторону, и я хорошо вижу его профиль.

Это Дилан. Тот самый, который рассмешил Шэй в тот день, когда она начала работать на меня. Тот, чей кабинет находится рядом с ее.

Это какое-то свидание?

Дилан придвигает стул к столу с Шэй и ее подругой. Садится и накладывает себе в корзинку чипсы тортилья. Затем он говорит что-то, от чего обе женщины смеются, и мне приходится физически сдерживать себя, чтобы не сорвать монитор со стола Эмилиано и не швырнуть его через дверь на кухню.

Глядя на мое выражение лица, Эмилиано присвистывает.

— Ну вот, опять, блядь, это страшное лицо, ese. — Он делает крестное знамение над грудью. — Проклятье. Я помолюсь за гуэро. Судя по твоему виду, сегодня он встретит своего создателя.

Я не отвечаю, а просто смотрю на экран, чувствуя, как кровь течет по всем венам моего тела, горячая и злая.

Я сижу с Челси всего пять минут, когда замечаю Дилана у барной стойки. Мы ненадолго встречаемся взглядами, прежде чем я отворачиваюсь, молясь, чтобы он не подошел к нашему столику.

Поскольку Богу я не нравлюсь, Дилан подходит к нашему столу.

— Так, так, смотрите, кто пришел! Привет, Шэй.