Растворяюсь в тебе
Шрифт:
— Нет, мы с Четом расстались.
— О, мне так жаль. Ты в порядке?
— Очень мило, что ты спрашиваешь, но я в порядке.
— Судя по этой скрытной улыбке, ты более чем в порядке. Встречаешься с кем-то другим?
Я знаю, что она не из тех женщин, которые будут смотреть на меня свысока за то, что у меня был секс на одну ночь, но я качаю головой. По какой-то причине мне хочется держать Коула при себе. Я не стала рассказывать Челси подробности нашего с ним вечера, и это упущение она, скорее всего, никогда мне не простит.
Или
— Сейчас я счастлива в одиночестве, но мне нужен новый книжный бойфренд. У тебя есть какие-нибудь предложения для меня?
Она улыбается и откидывает свои длинные темные волосы на плечо.
— Конечно! Следуй за мной.
Обогнув угол прилавка, Эмери подводит меня к секции романтики и эротики, где начинает доставать книги с полок.
— Я знаю, что ты любишь эротические триллеры. Этот — просто знойный. Вдова начинает получать письма от парня из тюрьмы, который утверждает, что знает ее, но они никогда не встречались. Здесь есть поворот, который ты не сможешь предвидеть. А вот и последний выпуск мафиозной серии с горячими ирландцами. Не помню, любишь ли ты романы про преследователей, но этот просто потрясающий.
Я морщу нос.
— Не знаю, смогла бы я когда-нибудь найти в преследователе что-то сексуальное.
Эмери, сверкая глазами, поворачивается ко мне. Ее смех низкий и загадочный.
— Поверь мне, преследователи могут быть невероятно сексуальными.
Когда она снова смеется, у меня возникает ощущение, что в этом комментарии кроется нечто большее, чем просто рекомендация книги.
— Хорошо. Если ты так говоришь. Ты еще ни разу не ввела меня в заблуждение.
Мы еще несколько минут болтаем о книгах и о том, что нужно сделать, а потом я случайно упоминаю, что подумываю о смене работы.
Она смотрит на меня с минуту, в ее глазах крутятся шестеренки.
— У тебя ведь диплом бухгалтера, верно?
— Да. Хорошая память.
— Есть ли у тебя опыт работы финансовым директором?
Я пожимаю плечами.
— На своей должности я подчиняюсь непосредственно финансовому директору.
По какой-то странной причине Эмери начинает выглядеть взволнованной.
— Как насчет крупной международной фирмы? Ты когда-нибудь работала в такой?
— Компания, в которой я работаю, входит в список Fortune Global 500. Почему ты спрашиваешь?
— Потому что мой клиент ищет помощника. Он финансовый директор в многонациональной корпорации.
— Правда?
— Да, и я думаю, что ты идеально подойдешь. — Ее тон становится ярче. — В тебе как раз сочетаются жесткость и опыт.
— То, как ты это говоришь, заставляет меня думать, что жесткость может быть более важным требованием.
Она колеблется, поджав губы.
— Дай угадаю. Этот клиент — та еще штучка, не так ли?
— Только за этот год у него сменилось четыре помощника.
— Фу. Пожалуйста,
Эмери выглядит шокированной таким предложением.
— Нет! О Боже, нет, ничего подобного. Он очень профессионален. Но он...
Я смеюсь над тем, как она пытается найти приятный способ сказать что-то плохое.
— Он придурок.
— Я хотела сказать «темпераментный». Нет, я не хочу, чтобы это звучало так, будто он постоянно закатывает истерики. На самом деле все наоборот. Он контролирует себя, но в очень напряженной манере. Всегда кажется, что он вот-вот взорвется, но он никогда этого не делает. Он обладает такой сверхзаряженной энергией. Большинству людей это очень мешает.
В голове мелькает короткое, но яркое воспоминание о том, как Коул смотрел на меня с другой стороны бара.
Поговорим о напряжении и запугивании. Мистер Темный и Бурный практически изобрел эти слова.
Улыбаясь, говорю: — Иногда люди, которые поначалу кажутся самыми неприятными, на самом деле оказываются самыми мягкими, как только ты узнаешь их получше.
— Если ты заинтересована, я могу прислать тебе по электронной почте описание вакансии, чтобы ты посмотрела, может ли она тебе подойти. Их главный офис находится в центре города.
— О, тебе не нужно напрягаться. Я могу поискать ее на сайте компании, если ты скажешь мне название.
— На сайте это не указано. На этот раз они прибегают к услугам рекрутинговой фирмы, чтобы попытаться найти подходящего кандидата.
— Ах. Потому что, если ничего не получится, им придется заменить кандидата за свой счет.
— Именно так.
— Ты не знаешь, какую зарплату они предлагают?
Эмери называет такую высокую цифру, что я думаю, она шутит. Я смеюсь, но, когда она не улыбается и только смотрит на меня, я понимаю, что это не так.
— Серьезно?
— Да. Должность сопровождается потрясающими льготами. Медицинская страховка, страхование жизни, 401(k)4 с соответствующими взносами, много оплачиваемых отгулов, всевозможные льготы.
— Похоже, единственный недостаток — это человек, на которого я буду работать.
Она машет рукой в воздухе, улыбаясь, как модель в рекламном ролике.
— Кто знает? Может, вы сразу же поладите.
Ее фальшивая улыбка меня не обманет.
— Ага. А может, через неделю мне захочется выброситься из окна.
Немного подумав, Эмери отвечает: — Да, это более вероятно. Но — и это большое «но» — если ты продержишься там год, то сможешь сама выписать себе билет на должность в любой другой компании.
— Почему ты так говоришь?
На этот раз ее улыбка искренняя.
— Потому что все в этой индустрии знают его репутацию.
— Господи. Кто этот парень, Чингисхан?
Не обращая на это внимания, Эмери спрашивает: — Ну и что ты думаешь? Может, мне прислать тебе подробности о работе по электронной почте?