Расплата
Шрифт:
— Ну-ка иди сюда.
Этьен улегся рядом и обнял прильнувшую к нему Кристину. Слышит он, как беспокойно бьется ее сердечко, чувствует, как отчаянно жмется, бедная, к его груди.
— Потерпи, Кристина. Тебе станет лучше, и мы сразу же уедем отсюда.
Он почувствовал, как напряглась она от его слов — не их она ожидала услышать.
— Эта тварь к тебе больше не приблизится, обещаю. Прости меня, что не смог тебя уберечь... Прости, родная. Если б я знал, что цена моей жизни будет такой… я бы предпочел сдохнуть.
Кристина силами собралась, чуть приподнялась и накрыла ладонью его губы, запрещая даже думать об этом — она только себя
— Прости меня, девочка моя…
Перехватил ее руку и коснулся ладони губами; на грудь свою вернул девушку и обнял крепко-крепко:
— Спи, моя хорошая, не бойся ничего… Обещаю, ни на минуту тебя больше одну не оставлю! Никогда не оставлю…
Тихий его шепот лился как ручей; отчаянно прижимал наследник свою невесту, и, прикрыв глаза, вспоминал тяжелый ушедший день: слова Филиппа, что мертва Кристина, и надежду, что жива; бордель и встречу, отчаянную схватку с ней, тихой, спасающей свою неприкосновенность… Маркиз… А ведь казалось в ту минуту, что настал конец… Но нет, судьба сегодня благосклонна — стремительный побег… Они живые.
— Не отдам тебя никому — моя ты, Кристина… Моя!
Очень медленно доходил до нее смысл сказанных шепотом слов — неужели он не собирается ее бросать? Он хочет везти ее в Абервик, он решил ее рядом с собою оставить? Безумец! Что он собирается делать дальше? Как жить собирается? Как перед людьми с ней покажется? Кристина выбралась из его объятий, над лицом его склонилась и замотала головой, роняя слезы: нет! Не нужно этого делать! Не поедет она с ним — он оставить ее должен.
— Ну что ты плачешь, девочка?
Он уложить ее пытается, а она все плачет и плачет, все мотает головой и мотает…
— Кристина, что?
Не понимает он ее. И мысли в голову не приходит, что распрощалась она с ним уже, что думать о нем себе уже запретила.
— Кристина? Девочка моя…
Он руку к щеке ее протянул, а Кристина вдруг отпрянула — ладонь его перехватила, губами припала, целуя, а потом опять головой замотала, выдыхая жалобно, прерывисто. Не дала к себе больше прикоснуться. Полулежа неудобно ей держаться, слабый организм к подушке тянется — а она держится и с мольбой в заплаканных глазах на него смотрит. Этьен нахмурился, пытаясь разгадать, что не так сделал, чем напугал ее; почему плачет и все время головой мотает, что сказать ему этим хочет? А потом вспомнились ему слова маркиза и странный вопрос о планах на Кристину. Да что ж это они, сговорились с ним, что ли?! Этьен привстал и Кристину лицом к окошку развернул, чтобы лучше ее глаза сквозь темноту разглядеть — неужто, глупенькая, подумала, что он откажется от нее?
— Кристина, ты со мной останешься. Я никуда без тебя не уеду, — сказал он строго, уже совсем не шепотом, давая понять, что решено все и обсуждению не подлежит.
Откинувшись на стену, покачала она ему в ответ головой, еле слышно всхлипнув: нет.
— Да, милая моя. Да! Я не собираюсь от тебя отказываться! Ну что ты надумала себе?
А она не хочет слышать этих слов — больно ей от убитых, растоптанных Филиппом надежд. Мотает головой и мотает… Этьен громко выдохнул куда-то в сторону и пристально, недобро посмотрел на девушку — ну вот как с ней разговаривать сейчас?
— Вот что, Кристина, поговорим об этом дома, когда ты поправишься и сама заговоришь — договорились? А сейчас без лишних возражений ты выбросишь из головы все эти глупости и просто будешь спать.
Не давая ей больше возражать, Этьен
Глава 62
В кабинете Дворца ходил из угла в угол разозленный донельзя Филипп. Мало того, что эти идиоты приказ не смогли выполнить, так еще и исчезли на несколько дней — якобы искали беглецов, да только Филипп им не верит. Никому не верит. Хоть самому садись на коня да каждый двор теперь обыскивай!
— Ваше Величество, но с ними же маркиз, — раздался робкий голос того, кто так хотел выслужиться и на месте Адриана рядом с королем оказаться. — Вы же знаете его, он кого хочешь вокруг пальца обведет! Он же не человек! Он же…
— А ты на что? — резко обернулся Филипп. — Я тебя послал вслед за Адрианом! Как можно было за ним не уследить?! Три человека! Среди них абсолютно беспомощная девушка — как? Как можно было их упустить?!
— Да ночь же была, лес… Мы за повозкой погнались — кто же знал, что она уже пустая… Кто подумать мог, что они улизнут? Ваше Величество, это же маркиз… Он же как змей — не ухватишься! Это он их спрятал!
— Я знаю, что это он. Дальше что? Они нужны мне, понимаешь? И если ты, — Филипп ткнул пальцем в бедолагу, — не вернешь их в ближайшее время, я повешу тебя рядом с твоими бестолковыми помощниками!
— Но Ваше Величество, где же… как же я…
— Выметайся отсюда. Ты приведешь мне всех троих, и мне все равно, как ты это будешь делать. Но ты сделаешь это, потому что иначе…
— Я все сделаю, Ваше Величество… Я верну их, — не дожидаясь подробного описания, что сделает венценосец в случае неисполнения приказа с ним самим, его семьей, друзьями и домашними питомцами заодно, пролепетал бледный как смерть мужчина.
— Проваливай.
Мужчина засуетился, закланялся, отступая к двери, и все твердил, сбиваясь, что да, он сделает! Во что бы то ни стало, исправит допущенную оплошность и вернет беглецов под ясные королевские очи! Правда, как именно это сделает, он себе не представляет. И Филипп, несмотря на злость, это понимает. Адриан заодно с Этьеном, и это значительно усложняет задачу — маркиз умен, хитер; наверняка он давно уже просчитал все ходы наперед, и искать их сейчас в столице просто глупо и бессмысленно. А вот куда они могли податься — неизвестно; Филипп так и не знает до сих пор, где прятался все эти годы братец.
— Стой! — выкрикнул Филипп несчастному, когда тот уже стоял в дверях.
— Да, Ваше Величество!
— Искать их здесь уже бесполезно. Возьмешь людей, отправишь их по всем городам, по всем поселкам и деревням…
— По всем?!
— Да, по всем! — выкрикнул Филипп. — Адриана искать бесполезно — он наверняка под чужим именем жить будет. Ищите графа де Леронда — где-нибудь да всплывет это имя.
— Ваше Величество, но это же сколько людей нужно… Сколько времени!
— Ты будешь мне говорить о времени?! О людях? Выполняй. Найдешь — доложишь. Дальше я все сделаю сам, раз вы не в состоянии.