Расплата Гримстоуна
Шрифт:
Внезапно я сорвался с обрыва. Я падал, размахивая руками, и меня охватил ужас: я был уверен, что проваливаюсь в бездонную яму.
Я рухнул на спину, и из моих легких вышибло весь воздух. Я лежал, моргая, а потом провел руками по холодному цементу, это был пол камеры предварительного заключения. Должно быть, я свалился со скамьи во сне.
— Плохой сон?
Я посмотрел на Джеймса, но он лежал, свернувшись калачиком на скамье, лицом к стене. Я повернул голову в ту сторону, где храпел тот мужчина, но, кроме
— Сюда — произнес безмятежный голос.
Я перевел дыхание и сел. Напротив меня сидел мужчина. Его губы были неподвижны, но глаза, как у индейца, блестели в уголках, где должны были появиться морщинки от улыбки. Его заплетенные в косички седые волосы сияли, словно от внутреннего света.
Внезапно я вспомнил рассказ Джеймса о том, как несколько месяцев назад на фермерском рынке он встретил знахаря. Тот лишил его сил, и Джеймс воспринял это как предупреждение держаться подальше от дел резервации.
— Ты… он — сказал я, не зная, как объяснить подробнее. — Как ты сюда попал?
Мужчина взмахнул рукой.
— Меня подхватил ветер. И унёс прямо сквозь решётку.
— Интересно — пробормотал я, оглядываясь в поисках места, где можно было бы устроиться поудобнее. Голова у меня раскалывалась, как после сорокаградусного похмелья, вызванного чарами фейри. Мне нужно было ещё несколько часов, чтобы прийти в себя.
— Тебе снится ворона — сказал он.
Я резко поднял на него глаза.
— Откуда ты знаешь?
— У тебя такой взгляд.
— Какой взгляд?
— Взгляд того, кому снится ворона.
— Спасибо за разъяснение.
— Почему она тебя пугает? — спросил он.
— Потому что она огромная и страшная.
Он рассмеялся.
— Скромная ворона? Как такое возможно?
Хотя мои щеки горели от стыда, я понимал, что он имеет в виду. В моем первом сне ворона была надоедливой проказницей, именно такими я всегда их считал. На самом деле она напоминала мне Джеймса. И только после того, как я ударил ворону, она превратилась в угрозу, которая теперь преследовала меня и грозила поглотить.
— Это был всего лишь сон — сказал я. — Ничего страшного.
Он кивнул в знак согласия, а потом добавил:
— Если только ты сам не превратишь его в реальность.
Не желая разгадывать загадки, я спросил:
— Дай угадаю, ворона олицетворяет мои подавленные страхи?
Если честно, я все еще переживал из-за того, что оставлял Джеймса одного. Но "страх", слишком сильное слово.
— Ворона может олицетворять многое — сказал знахарь. — То, с чем ты сталкиваешься. Даже то, за чем ты охотишься.
Во второй раз его слова заставили меня встрепенуться.
— Ты знаешь, что это такое?
— Ты знаешь, что это такое — игриво передразнил он меня.
— Да ладно тебе, это серьезно. Если ты знаешь,
— Это ты должен мне рассказать.
Если бы на его месте был Джеймс, я бы его прихлопнул. При этой мысли знахарь превратился в маленькую ворону. Я отпрянул, когда он взлетел и протиснулся сквозь прутья решетки. К тому времени, как я встал, его карканье уже разносилось по коридору.
— Подожди! — крикнул я, подбегая к двери. — Эй, вернись!
Пришедший помощник шерифа выглядел и говорил как более молодая версия шерифа Тернера, возможно, это был его сын, которого Мардж обошла на выборах шерифа округа Гримстоун. Он поднял дубинку и переводил взгляд с меня на Джеймса, и в его глазах читалась та же деспотичная решимость. Но пахло от него по-другому, табачным дымом, а не кожей.
Его взгляд задержался на сброшенном одеяле, но он не спросил о третьем обитателе камеры.
— Шериф разрешил одному из вас позвонить сейчас, а второму утром — сказал он, медленно опуская дубинку — Но если вы не успокоитесь, можете ждать до завтрашнего вечера, мне все равно.
— Извините — сказал я, подняв руку — Который час?
— Три ночи.
— Кто будет вставать в три ночи? — раздраженно спросил я.
— Эй, не волнуйся — сказал Джеймс, подходя ко мне. — Я сам.
Помощник шерифа выпустил его из камеры. Вскоре я услышал отдаленный голос Джеймса. Примерно через десять минут он вернулся. Сопровождавший его помощник шерифа огляделся, словно в поисках чего-то запрещенного, но так и не спросил о нашем пропавшем сокамернике. Когда он ушел, я задумался о странном разговоре с шаманом, но воспоминания были такими зыбкими, что я засомневался, действительно ли это было.
— Ты что-нибудь понял из того, что я говорил? — спросил я Джеймса.
— Что именно?
— Тот парень, с которым я разговаривал?
Джеймс огляделся.
— Здесь был еще кто-то?
— Да, тот парень в углу, вон его одеяло. Ну же, разве ты не слышал, как он храпел?
— Эй, чувак, я слышал, что храпел только ты — Неужели знахарь был какой-то проекцией? Или это просто остаточный эффект чар фейри? — Забудь об этом, что там сказала Мардж?
Джеймс нахмурился, но тут же снова разгладил лоб.
— О, я разговаривал не с Мардж. Это была Миртл.
Я уставился на него.
— Ты воспользовался нашим телефонным звонком, чтобы связаться с библиотекарем?
— Я хотел узнать, получила ли она информацию о том участке. Думал, это поможет заполнить некоторые пробелы.
— Отлично, теперь нам придется ждать еще шесть часов, чтобы поговорить с тем, кто действительно может нас отсюда вытащить.
— Мардж бы разозлилась, и ты это знаешь.
— А Миртл не разозлилась из-за того, что ты позвонил ей в три часа ночи?