Ради тебя

Чемберлен Диана

— Итак… я не совсем понял насчет трав, — напомнил Джо.

Лукас кивнул.

— Я знал, что из них получится что-то стоящее, — сказал он. — Я также знал, что никто не будет слушать теории профессора ботаники об использовании трав в лечении конечной стадии болезни почек. Поэтому я искал врачей, которые восприняли бы серьезно то, что я делаю, и которые захотели бы рискнуть и выступить руководителями разработок, в то время как на самом деле исследование проводил бы я.

— Ты хочешь сказать, что исследование Шеффера на самом деле твое

исследование? — спросил Джо недоверчиво.

— Да. Шеффер согласился возглавить исследование после того, как я рассказал ему о результатах, которых я добился у Джордан. Впрочем, он не совсем в нем разбирается, но это не важно, пока я работаю за кулисами. Гербалина действует, Джо, хочешь ты в это верить или нет. Меня не волнует, что почести за нее достанутся Шефферу. Я просто хочу помочь тем детям, которые страдают так, как страдали Джордан и Софи.

Джо покачал головой.

— Ты даже больший плут, чем я думал, — сказал он гневно. — Ты лгал на каждом шагу во всем, что касалось исследования, и взял тех детей — те маленькие жизни — и оторвал их от курса лечения, которое, как было доказано, работало и ставило их на…

— Формула, которую мы используем, требует по-прежнему большой доработки, — продолжил Лукас, проигнорировав внезапную вспышку Джо. — И я хотел бы узнать, почему это средство не действует на взрослых и как я могу изменить формулу, чтобы это произошло. Но мое время истекает. Сейчас мне нужно проходить диализ четыре раза в неделю, каждый раз по четыре-пять часов. Мне трудно теперь найти способ зарабатывать себе на жизнь, при таком количестве перерывов в работе, а также это съедает время для исследования. Формула нуждается в усовершенствовании, но в данное время я не могу уделять ей достаточно времени, чтобы сделать то, что нужно.

Джо опять покачал головой:

— Это просто… В моей голове все перепуталось, Лукас.

— Вернемся на минутку к тебе и Софи, — сказал Лукас. — Я действительно хотел узнать, нет ли у тебя детей с болезнью почек. Так что, когда я узнал, что у тебя есть дочь, мне пришлось придумать способ, чтобы привлечь Софи к исследованию. Я хотел, чтобы у моей племянницы появилась возможность лечиться ПРИ-5. Это Гербалина.

Лукас, казалось, чувствовал себя немного неловко.

— Я знал, как заниматься садоводством, — сказал он, — но у меня, конечно, не было квалификации, чтобы получить работу в Эйр-Крик. Поэтому я попросил друга подделать для меня рекомендацию из Монтичелло.

— Боже, ты просто… Ты не остановишься ни перед чем, да? Ты разрабатываешь какую-то секретную формулу, и это дает тебе право нарушать все правила?

— Я знаю, для тебя, должно быть, это выглядит именно так, Джо, — сказал Лукас. — И возможно, ты прав. Возможно, я действительно думаю, что то, что я делаю, достаточно важное, чтобы позволить себе нарушить одно или два правила. Но факт в том, что я заставил Шеффера поверить в ПРИ-5. На самом деле мы с ним планировали проводить исследование под двумя фамилиями, его и моей, при этом ставя его фамилию на первое место, чтобы завоевать

доверие к препарату. Но когда я узнал о Софи… в общем, ей бы не позволили проходить это лечение, если бы я был одним из исследователей, поскольку она была моей родственницей.

— Ты просто сумасшедший.

— Возможно. А возможно, и нет, — усмехнулся Лукас. — Думаю, тебя ждет сюрприз. Этим вечером у Шеффера будет пресс-конференция, чтобы огласить результаты исследования, полученные за два месяца. Результаты отличные, причем у всех пациентов. Даже лучше, чем я ожидал.

— Я не поверю в это, пока не услышу о том, что это лекарство заслуживает внимания, от кого-то еще — не от Шеффера и не от тебя.

— Тогда, думаю, тебе следует посмотреть пресс-конференцию, — Лукас по-прежнему усмехался.

— Она будет в новостях? — спросил Джо.

— Думаю, что да.

— Даже если эта травяная чепуха является тем чудом, о котором ты думаешь, меня все равно волнует то, как ты использовал Жаннин, — сказал Джо. — Я понимаю, что ты не преминешь использовать кого угодно, если это поможет тебе в исследовании. Но ты играл ее эмоциями, чтобы привлечь Софи к своему курсу лечения.

— Нет, — сказал Лукас. — Я влюбился в Жаннин. На самом деле.

Джо потер рукой подбородок. Он не знал, верить Лукасу или нет. Он даже не был уверен, хочет ли он, чтобы это было правдой.

— А как ты объяснишь порно в твоем мусоре? — спросил он.

— Я не знаю, о чем ты говоришь, — сказал Лукас. — У меня в мусоре лишь старая почта и газеты. А-а!

Он, казалось, что-то вспомнил.

— Медицинские журналы, может быть? Там могли быть медицинские журналы. Педиатрические журналы. Может быть, ты это видел?

Да, это, конечно, могли быть медицинские журналы. Изображение голой девочки тут же вернулось к нему, и только тогда Джо вспомнил, что фотография была черно-белая и скорее медицинская по виду.

— Не знаю, — сказал он, не желая так легко отказываться от гнева на Лукаса.

— Твой скептицизм вполне понятен, Джо, — сказал Лукас. — Я никогда не играл открыто.

Джо посмотрел на него.

— Моя мать, — сказал он. — Я хотел бы больше о ней узнать.

Лукас улыбнулся:

— Она тоже хотела бы больше о тебе узнать. Она…

— Джо?

Оба мужчины повернулись к двери при звуке голоса Жаннин. Джо встал.

— Привет, Жаннин, — сказал он, делая шаг навстречу ей. — Я просто зашел к Лукасу, чтобы поблагодарить его за помощь в поисках Софи.

— А-а, — протянула она с выражением недоверия на лице, и он был уверен, что она ему не поверила.

Затем она посмотрела на Лукаса, и Джо увидел беспокойство в ее глазах, привязанность, такой любящий взгляд, который она никогда не дарила ему.

Он направился к выходу и, проходя мимо, коснулся ее руки. В дверном проеме он обернулся, чтобы посмотреть на них. Жаннин стояла рядом со стулом Лукаса и помахала ему, но он повернулся, чтобы посмотреть не на Жаннин. Просто ему нужно было еще раз взглянуть на человека, который утверждал, что он его брат.