Ради тебя
Шрифт:
— Ты здесь? — удивился он, когда она встретила его у двери.
— Да.
— Я приехал навестить твоих родителей, — сказал он, — но, когда увидел тут твою машину, решил проверить, дома ли ты.
— Проходи, — пригласила она, впуская его в дом.
Джо взглянул на телевизор, на замершую картинку с изображением Софи и клоуна.
— Черт, — проговорил он тихо.
Он засунул руки в карманы и закрыл глаза.
— Присаживайся, — сказала она.
Он глубоко вдохнул, открывая глаза, и сел на диван.
— Мне
— Я не сдалась, если ты это имеешь в виду, — сказала она, садясь на другой конец дивана. — Мне пришлось вернуться, поскольку Лукас был со мной и ему стало плохо.
— А что с ним?
Она покачала головой:
— Ты не поверишь. У него конечная стадия почечной болезни.
— Что?
— Я знаю. Я тоже была шокирована. Я полагаю, он скрывал это от меня, поскольку не хотел, чтобы я волновалась за него, в то время как у меня уже есть Софи, за которую тоже нужно волноваться.
— Так… что случилось? Я имею в виду, какие у него были симптомы?
— Он на диализе, — сказала она. — Поэтому ему пришлось вернуться сюда на днях. И именно поэтому он пропускал иногда работу, когда был садовником в Эйр-Крик. В общем, у него были симптомы, которые можно было ожидать у человека, небрежно относящегося к получению нужного количества диализа. Он был очень уставшим, слабым и задыхался. Его лицо, руки и ноги были отекшими. Он в данный момент проходит диализ, и они, вероятно, положат его в больницу, чтобы стабилизировать его состояние.
— Я просто не могу в это поверить, — сказал Джо. — Ты думаешь, именно поэтому он так интересовался Софи?
— Конечно, — сказала она. — Или, по крайней мере, частично из-за этого.
— А из-за чего еще?
— У него тоже была дочь с болезнью почек, Джо. Она умерла, когда ей было десять лет.
Он посмотрел на нее в упор.
— Ты все это время об этом знала? — спросил он.
Она покачала головой.
— Я узнала об этом только сегодня, и то не от Лукаса. Его медсестра случайно это сказала.
Джо посмотрел на застывшую картинку на экране телевизора.
— Жаннин… — начал он, но его голос затих.
— Что? — напряглась она.
Он покачал головой:
— Ничего. Мне нужно получить кое-какие ответы от Лукаса, вот и все. Это становится все более и более странным.
— Что становится? — спросила она. — Ответы на какие вопросы?
— Ты не думаешь, что это странно, что он, в конце концов, стал работать в Эйр-Крик, где случайно оказывается маленькая девочка с той же болезнью, что была у его дочери?
— Может, поэтому он и взялся за эту работу, — сказала она. — Вспомни, мой отец сказал, что Лукас казался незаинтересованным работать в Эйр-Крик, пока он не упомянул, что здесь живет Софи, маленькая девочка с болезнью почек. Я думаю, Эйр-Крик казался ему ступенькой
— Ну, может быть, — сказал Джо, но, кажется, она его не убедила.
Он опять посмотрел на телевизор.
— Можно мне взять на время несколько видеокассет? — спросил он. — Я был бы рад возможности просмотреть их, когда буду… немного лучше себя контролировать.
— Конечно.
Она наклонилась вперед, чтобы взять три кассеты, лежащие на журнальном столике.
— Эти я уже посмотрела, — сказала она, передавая их ему.
— Спасибо.
Он положил кассеты на колени и пробежал пальцами по гладкой поверхности той, которая была сверху.
— Ты серьезно намереваешься вернуться в лес и снова искать Софи? — спросил он.
— Абсолютно серьезно. Она там, Джо. Я хочу сказать, я, конечно, понимаю, что, если рассуждать логически, она могла и не выжить, но я все равно хочу найти ее. И по правде говоря, я по-прежнему чувствую, что с ней все в порядке.
— Я бы предложил поехать с тобой, но я…
— Нет, спасибо, — сказала она. — Я без проблем поеду одна. У меня есть ДжиПиС, который мне дала Валери, карта и мобильный телефон.
— Сомневаюсь, что мобильный телефон будет работать в лесу.
Она боялась, что в этом он окажется прав.
— Со мной все будет в порядке, — твердо сказала она.
— Разве тебе не будет страшно там одной?
Она улыбнулась. Ей приходила в голову эта мысль.
— Нет, — проговорила она. — Если Софи могла с этим справиться, то я, конечно, тоже смогу. Это, вероятно, звучит дико для тебя, но там я чувствую себя ближе к ней. И если я буду там одна, без Лукаса или кого бы то ни было, я буду чувствовать себя еще ближе к ней. К тому, что она пережила.
Ее глаза горели, и она моргнула, чтобы сдержать слезы.
— У меня сердце разрывается при мысли о том, что я оставлю Лукаса, — продолжила она. — Я думала, что он умрет, Джо. Я действительно так думала. И я просто не могла вынести…
Она перестала говорить, зная, что с ее стороны было нехорошо показывать Джо, насколько сильными были ее чувства к Лукасу.
— Ты по-настоящему его любишь? — спросил он.
Она кивнула.
— Мне жаль, — сказала она. — Я знаю, что это не то, чего ты хотел. Не то, на что ты надеялся. Но я действительно люблю его.
— Просто меня волнует то, что он тебе лжет.
— Надеюсь, у него были уважительные на то причины, — сказала она. — По крайней мере, думаю, его доводы казались ему достаточно серьезными.
Джо какое-то время смотрел на пол, потом вздохнул.
— Не уверен, что это все, в чем он тебе солгал.
— Что ты имеешь в виду?
Он покачал головой, будто жалея, что произнес эти слова, и встал.
— Ничего особенного, — сказал он. — Просто… когда ты с ним, думай головой, а не только сердцем. Обещаешь?