Пятьсот пять
Шрифт:
— Вот как! А ведь вы, господин Драгор, только недавно заявляли, что ни в чем не виновны и не виноваты, — перешла в нападение она, желая замять конфуз.
— Не виновен, — согласился он, устраивая голову девушки обратно себе на плечо, — а виноват лишь в том, что вот уже целая вечность, как я без ума от тебя, моя девочка.
— Полгода, — строго поправила его девушка и, уютно устроившись, закрыла глаза, так как накопившаяся за день усталость брала свое.
— Может быть, — согласился он, — но эти полгода растянулись на целую вечность из-за того, что все мои попытки привлечь твое внимание, Ласси, раз за разом оказывались безуспешными.
Лас едва
— Я ведь старался выглядеть так же, как те салонные франты, что тебя окружали, даже посетил пару раз оперу, чтобы суметь в нужный момент поддержать разговор, мелькал перед тобой так часто, как мог, — продолжил выплескивать накопившееся Рэнд, а Ласси, улыбаясь, прижалась к нему крепче.
— Неужели не заметил, что на франтов я обращала внимания еще меньше? — прошептала она.
— Заметил, — вздохнул мужчина. — И тогда я получил совет от…. — он немного замялся, — одного уважаемого мною человека. Он состояло в том, чтобы показать себя с выгодной стороны, например, романтическим героем, который, спас бы тебя от каких-нибудь неприятностей, — Лас даже приоткрыла один глаз от удивления. Кажется, она догадывалась, кто был этой уважаемой личностью. — Тогда я еще не знал о ваших неприятностях в приюте, даже подумать не мог, а чтобы сыграть героя, нужно было неприятности хотя бы выдумать. Привлекать к этому кого-либо постороннего я бы никогда не стал, но однажды увидел тебя ночью покидающей дом, и решение пришло само собой. Гардов люди обычно боятся, и мне показалось, что ты тоже в первый раз….
— Неужели, ты решил, что я тебя испугалась?! — Лас вскинулась, а встретившись с таким же удивленным взглядом, упала обратно ему на грудь и облегченно рассмеялась.
— Мне тогда и в голову не пришло…. — покаянно признался недотепа. — И все пошло не так, как я предполагал. Ты почему-то не испугалась и даже пошла на поводу всех моих дерзких требований. Я все ждал, когда ты меня остановишь, но ты не остановила, и потом я уже сам не смог остановиться….
«И замечательно, что не остановился» — убаюканная таким признанием, подумала Ласси напоследок, уже засыпая и крепче вжимаясь в теплые объятия.
Проснулась она уже одна. За окном только рассвело, тем не менее, в парке все также бодро дежурили наемники, чьи громкие переклички было слышно даже через закрытое окно третьего этажа. Девушка быстро надела белье, рубашку, затем брюки с курткой и, потянувшись за книгой, вспомнила про спрятанные там письма. Не то, чтобы она ожидала прочитать там что-то, что затмило бы улов из сейфа, тем не менее, вскрыла конверты.
В первом, стандартном, с печатью королевской гвардии, и оттого показавшееся Лас более подозрительным, оказалось письмо от сына. Его стоило бы отложить, едва она начала читать, но уже первые строки так зацепили ее знакомой тоской, что она не удержалась и прочла все небольшое послание. Юный кадет не жаловался, но, казалось, за каждым его словом таилась обида. Обида на отца, за то, что тот не приедет, как родители всех остальных кадетов, в Заувельс — летнюю королевскую резиденцию — на парадный смотр перед Его Величеством. Судя по указанной в письме дате, торжественное мероприятие должно было состояться уже в этот же день.
— Разумеется, не может, — прокомментировала Лас вслух. — Заговор для него куда важнее!
Во втором конверте оказался обычный счет за пересылку какого-то груза в тот же Заувельс. Ничего особенного, какие-то пятьсот фунтов. Неужели все-таки подарок для мальчика? Вот только адрес совсем не похож
— Что-то случилось?
Однако ответом были только жаркие поцелуи. Тем не менее, Лас было не обмануть. Она чувствовала его напряжение и в том, как он держал, и в том, как целовал, будто делал это в последний раз. Нет, так дело не пойдет!
— Твои товарищи не прибудут? — с волнением предположила она.
— Прибудут, — мотнул головой гард и крепко ее к себе прижал. — Часа через два-три, не позже.
— Так это же хорошая новость? — непонимающе спросила Лас, Рэнд кивнул и зачем-то посмотрел вниз. Ласси тоже, но ничего особенного не увидела, только грубый пол, ноги мужчины в крепких сапогах и ее собственные в тонких чулках.
— Держи, если не ошибаюсь, это твое, — он достал из пустоты еще одну пару сапог, очень знакомую пару.
— Где ты их нашел? — искренне удивилась девушка.
— А где ты их потеряла?
Лас, смущенно пожав плечами, отвечать не стала, а принялась обуваться. За ночь сапоги удобнее не стали, тем не менее, без них можно было обойтись только в покрытых мягким ковром помещениях и коридорах второго этажа, а на дощатом полу третьего их отсутствие вызывало определенный дискомфорт. Рэнд тем временем подошел к окну, некоторое время разглядывал охранников с собаками, затем развернулся к девушке и, наконец, обратил внимание на так и оставшиеся лежать на кровати письма.
— Это я нашла в поместье Буркольда, — смущенно призналась девушка. — Думала, в них может быть какая-то секретная информация. А оказалось, ничего особенного, кроме счета. Я даже не представляю, за что при пересылке из столичного предместья в Заувельс можно требовать такую сумму, — она показала бумагу гарду. Того, однако, счет не позабавил.
— За статус королевского отправления, то есть за то, которое не подвергается досмотру, — ответил он Лас.
— Но Его Величество должен был дать на это разрешение, — она не совсем понимала, как заговорщик Буркольд мог быть связан с посылкой для короля.
— Необязательно, — ответил Рэнд, смотря невидящим взглядом в стену. — Это мог быть один из принцев, — мотнув головой, он снова посмотрел на бумагу.
— Сегодня Его Величество устраивает смотр кадетов в Заувельсе, — как будто невпопад произнесла Лас, но гард дернулся, будто эти слова его ошпарили.
— Письмо может быть просто совпадением, но я все же уверен, что это не так, — быстро пройдя от окна до двери и обратно, он уже привычным жестом взлохматил волосы тоже присел на кровать. — Как просто! Во, значит как! Мне нужно сообщить об этом. Канал еще открыт, — выдал он непонятное объяснение, — поэтому сейчас это не займет много времени, — он сжал руку девушки и закрыл глаза.
В этот раз, действительно, Рэнд потратил на зов не больше пяти минут — по крайней мере, Ласси не успела досчитать до трехсот — все это время она всматривалась в его лицо, боясь снова увидеть признаки истощения, однако обошлось. Единственное, что продолжало тревожить девушку, это крайне обеспокоенное состояние гарда, которое, тот почему-то пытался скрыть, но оно, тем не менее, проскальзывало в том, как он теребил вихор на затылке, постукивал пальцами, а то и всем кулаком по колену, а главное, в той тоске, что временами мелькала в его взгляде.