Пятьсот пять
Шрифт:
— Постарайтесь отдохнуть, Ласси. Сюда никто не войдет, даже если придут с обыском, пройдут мимо, можете не беспокоиться. Завтра будет тяжелый день, — с этими словами, даже не сняв обмундирования, он практически упал на свой матрас.
«И это все?!» — была первая мысль. — «О боги, о чем я думаю?!» — вторая. Лас немедленно, вытянувшись на своем ложе, попыталась последовать совету гарда. Однако заснуть почему-то не получалось. Все оттого, что было очень неудобно спать в одежде (странно, что в предыдущую ночь даже скачка на лошади ей не помешала!), поэтому девушка сначала сняла куртку, затем вытащила из-под рубашки нелепый исторический том. Тем не менее, чужая одежда по-прежнему мешала и тянула
Тревожные мысли о том, сумеет ли Рэнд восстановиться за ночь, чтобы суметь противостоять на следующий день всем предполагаемым противникам. Ведь до этого он не спал, сражался, посылал зов, а сколько еще потратил сил на перемещения и морок! По нему было видно, что он истощен до предела! И как ему сможет помочь всего одна ночь сна? А ведь против него будут несколько дюжин отпетых негодяев! Немедленно вспомнился — хотя, что таить, она о нем никогда и не забывала — ответ, который она получила на свой вопрос еще в кабинете Краста. Шутил он или нет? А если нет? О чем она опять думает?! Ласси остро пожалела, что не прихватила с собой ни одного, пусть и небольшого бутерброда из тех, что предназначались наемникам, посчитав лишним грузом. И что теперь? Нет, она не может об этом всерьез думать! Но с другой стороны, ему нужно восстановить свои силы. Это важнее, чем все ее обиды. Разве те стоят даже возможности того, что Рэнд падет под напором превосходящих сил бандитов?
Ласси повернулась с правого бока на левый, потом снова на правый, затем посмотрела в окно, словно ища там ответа. И нашла — вид вооруженных до зубов наемников ясно говорил о том, что может случиться с тем, кто бросит им вызов. Решившись, она скользнула вниз.
Глава 14
Самой первой задачей, перед которой отступили и робость, и страх стал вопрос, как снять с гарда его куртку. Больше всего Ласси беспокоили пластины на груди, впрочем, оказалось, что было достаточно нажать на небольшую выемку рядом с каждой, чтобы пластина втянулась куда-то внутрь куртки. В остальном та расстегивалась вполне обычным способом, что девушка и проделала. Под обмундированием оказалась еще одна — та, которую Рэнд нашел в самоходке. Лас расстегнула и ее, но под ней уже ничего не оказалось — куртка была одета на голое тело.
Что дальше? Девушка раздвинула полы, обнажая грудь, и, едва прикасаясь, провела ладонью вниз до пряжки ремня. Теперь надо было ту расстегнуть. Ласси дернула с одной стороны — пряжка не поддалась, потом с другой — то же самое. Вторая попытка снова ничего не дала. Рассердившись, она недовольно взглянула на физиономию, как она думала, спящего мужчины, и наткнулась на внимательный и очень даже бодрый взгляд.
— Я согласна, — выпалила она, прежде чем стала пунцовой с головы до пят.
— Согласна? — тихо повторил Рэнд.
— Да, вы говорили, что вам нужна …. любовь для восстановления сил, — чуть запнувшись, тем не менее, храбро проговорила Лас, изо всех сил стараясь не краснеть еще больше.
— Ласси…. — еле слышно, будто через силу проговорил тот, окончательно убеждая девушку в том, что она действует правильно.
— Вам нужно, я знаю! — уверенно заявила она и положила ладонь ему на живот. Гард дрогнул от ее прикосновения и снова еле слышно повторил: — Нужно….
Ласси кивнула и, забравшись уже двумя ладонями под нижнюю куртку, склонилась над мужчиной и поцеловала, чтобы почти немедленно взлететь в воздух и оказаться сидящей на коленях ласкающего ее и крепко к себе прижимающего
«Надо же, какое эффективное лекарство!» — не могла не подумать она, ведь всего только несколько секунд назад гард был утомлен и бледен, то теперь оказался бодр и просто сиял жаром.
— Что вы делаете, Ласси? — шепнул он, хотя она пока ничего не делала, просто сидела на его коленях, положив руки ему на плечи. Все остальное он делал сам, быстро водя горячими ладонями по ее спине и обнаженным ногам, каждый раз, казалось, желая задеть и живот, и грудь, но постоянно себя одергивая и возвращаясь к исконному маршруту. Поэтому она не ответила и смело — почему-то представлялось, что теперь ей и море по колено — поцеловала в шею, прямо туда, где еще был виден синяк, а затем провела ладонями вниз по спине, задержав у ремня. Рэнд шумно выдохнул и на миг сжал ее предплечья.
— Не нужно, — пробормотал он, касаясь своей колючей щекой ее щеки. — Мне и так достаточно, — тем не менее, противореча самому себе, он не останавливал ласки. — Вы потом снова пожалеете.
«Вот как?!» — стало безумно обидно, что Рэнд так считал, и Лас тут же постаралась это исправить.
— Я ни о чем не жалею, — твердо произнесла она, запрокидывая голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Она предполагала встретить удивленный, а может быть и недоверчивый взгляд, но в том, как мужчина на нее смотрел, была только щемящая радостная надежда. Почему-то вспомнилось, что подобный взгляд она видела не раз и раньше, но теперь он больше не раздражал, а вызывал встречную радость и трепет.
Они целовались так, как могут целоваться только безрассудные влюбленные, позабыв про все, про то, что находятся в чужом враждебном доме, что за дверью могли оказаться жаждущие их крови наемники, что им противостоят могущественные заговорщики. Лас даже не смогла бы сказать, как и в какой момент они упали на кровать и оказались полностью без одежды, гораздо важнее было смотреть прямо в глаза гарда, следить за тем, как он реагирует на каждое ее движение, как загорается его ответный взгляд, как меняется его дыхание, слушать его стоны и чувствовать судорожно сжимающие ее бедра пальцы. Наслаждаться каждым моментом, пока сама не застонала и, оставшись без сил, не упала ему на грудь. Но даже в такой момент она не забыла, ради чего изначально все затеяла.
— Достаточно? — еле слышно прошептала Лас, спустя несколько долгих мгновений, когда ей удалось немного восстановить дыхание и снова почувствовать отнявшиеся, было, конечности.
— Пожалуй, нужно еще немного, — задумчиво, словно, в самом деле, задумался над этим вопросом, отозвался Рэнд, крепко прижав ее к себе, и Ласси поняла, что, действительно, нужно.
— Я сейчас, — кивнула она, пытаясь приподняться, но крепкие руки не позволили.
— Теперь я сам, — твердо возразил он, поворачиваясь вместе с ней.
— Хорошо, — только и смогла согласиться она, потому как почти сразу же, на самом деле, снова стало настолько хорошо, что оставалось только плавиться в крепких страстных объятиях, стремиться навстречу, чтобы потом оказалось еще лучше. И после, немного придя в себя от разлившейся по всему телу сладкой неги, Лас не удержалась оттого, чтобы признаться самой себе: «Невиданный нахал, беспардонный обманщик, откровенный наглец, но до чего же с ним чудесно!»
— Прости меня, Ласси, — с полным отсутствием какого-либо раскаяния в голосе тут же выдохнул Рэнд, и Лас только тогда поняла, что высказалась вслух. Однако мужчина не только не казался огорченным, наоборот, был чем-то явно доволен.