Пятьсот пять

Крутень Мария

Ласси преодолела череду безликих гостиных и салонов — видимо, это были гостевые комнаты — пока не оказалась в помещении, в котором с первого взгляда в глаза бросались интересы его хозяина, судя по всему, старшего лорда Краста. Все стены были увешаны тяжелыми охотничьими ружьями, шпагами, саблями, палашами, метательными ножами, а над камином даже висел огромный старинный меч. Лас не удивилась бы, если бы здесь же в каком-нибудь тайнике обнаружилась пара запрещенных в Дарросе вальдийских пистолей, и при этом остро пожалела, что не владеет ни одним видом оружия, а чувствовать себя беззащитной в доме, полном вооруженных мужчин, было очень неуютно. Мысли о настоящем оружии мгновенно перескочили на то, что могло бы его заменить. Кочерга, например, хорошая вещь, но тут важен фактор неожиданности,

и не факт, что девушка удержала бы железку в руках, если бы ее противник попытался ту отобрать. Фарфоровые статуэтки для ее целей тоже не подходили, так как особого вреда предполагаемому противнику не нанесли бы, даже не задержали, но вот другие…. На противоположной от камина стене лорд для похвальбы выставил несколько небольших статуэток, казалось, отлитых из золота. Ласси взяла одну из них и подержала на ладони. Действительно, по весу было похоже, что вещица представляла собой цельный кусок металла. Стоила она, должно быть, неимоверно, но для девушки не это показалось главным, а то, что попади такая статуэтка кому-нибудь в лоб, получателю подобного ценного приза точно стало бы уже не до его стоимости.

Прихватив все три вещицы, Ласси, наконец, выглянула, а затем и выскочила в коридор, чтобы побежать в ту сторону, откуда раздавался шум. Громыхание, гвалт и выкрики раздавались, что было ожидаемо, со стороны небольшой галереи, которая открывала вид на большой холл первого этажа. Как раз невдалеке от нее девушка предыдущим вечером оставила свои сапоги. У позолоченных перил, к счастью, никого не было, зато на лестничном пролете, ведущем на первый этаж, стояли сразу пятеро вооруженных наемников. То, что смотрели они не вверх, на нее, а вниз, Лас изначально сочла удачей, но когда догадалась, на что они смотрели, внутри нее похолодело. Приблизившись — девушку еще скрывала стена коридора, но вся лестница и небольшой пятачок у ее подножья уже были как на ладони — Ласси отчетливо различила среди топота и агрессивных голосов наемников очень быстрое «тук-тук-тук» и тогда немедленно поняла, к чему, вернее, к кому относились непрекращающиеся ругательства и крики «Давай!», «Загоняй!», «Сюда его!».

«Это Рэнд! Он держится!» — она не могла сдержать вздоха облегчения, однако радоваться было еще рано. — «Но где же все остальные?!»

Неужели, она ошиблась, и другие отцовские гарды до сих пор не появились в поместье заговорщиков?! Что происходило в глубине холла первого этажа, Лас видно не было, зато отчетливо были видны намерения тех, кто стоял на лестнице. Трое из них недвусмысленно направляли стволы своих ружей вглубь холла, в руках четвертого были метательные ножи, а что собирался делать со своими клинками пятый, девушку тоже немного представляла.

«Чтоб тебе!» — тот, кто стоял посредине вдруг подобрался, прицелился, потянул за рычажок на своем ружье, и Лас, не дожидаясь продолжения, выступила из-за угла и бросила в него одну из статуэток, попав точно по лбу. Наемник вместе с ружьем дернулся и упал на стоящих ниже него товарищей, однако ружье перед этим успело выстрелить, удачно попав в висевшую над лестницей люстру, которая рухнула на него самого и тех, кто оказался рядом с ним. Последние разобраться в происшествии не успели, но те, кто стоял выше, заметили ставший причиной переполоха предмет и синхронно повернулись в сторону девушки. Она кинула в них оставшиеся статуэтки так быстро как могла, тем не менее, один из них, прежде чем упасть, успел прокричать что-то вроде «Там девка!». Упал он, сраженный не ее снарядом, а чем-то прилетевшим из-за спины Лас, но это она осознала позже, так как в тот момент ее волновал только усилившийся шум на первом этаже, сквозь который прорвался многоголосый победный клич.

Радостно кричали наемники. С чего бы им радоваться, если не с того, что их противник оказался повержен?

«Нет! Нет! Показалось! Не может быть!» — Ласси все-таки бросилась к лестнице, но не успела ступить на вторую ступеньку, как почему-то оказалась повисшей в воздухе. — Пустите! — отчаянно выкрикнула она. Ей даже было уже не важно, кто ее схватил. Она пыталась вырваться, дрыгала ногами, в надежде пнуть неизвестного захватчика, а в глазах сами собой появились

слезы.

— Держите ее, — со странным выражением в голосе, будто сам испугался девушки не меньше, чем она его, незнакомец просто передал ее кому-то другому, а сам метнулся вниз темной тенью.

— Пустите! — снова повторила она. Новый ее противник был не столь крепок, как первый, поэтому, наверное, принялся уговаривать:

— Леди Ласинда, дорогая моя, давайте успокоимся, отойдем в сторонку, негоже нам тут стоять на виду, — говоривший, очевидно, ее знал, но голос казался Ласси незнакомым, а рассмотреть державшего ее человека она не могла, так как глаза уже неудержимо застилала влажная пелена.

— Что с ним? — прервала она уговоры.

— С ним? — удивился мужчина. Лас почему-то показалось, что он намного ее старше. — А, да. Не волнуйтесь так, скоро все узнаем, леди Ласинда, просто немного подождем. В любом случае лучше отойти от края лестницы, ради нашей с вами безопасности, ради вашей, в первую очередь. Лучше всего нам пройти туда, там как раз удобная ниша….

— Мне нужно знать, что с ним! — Ласси не сдавалась и все же устремилась к лестнице, а у мужчины, который пытался ее удержать, сил на порученное дело не хватало.

— Ах, леди Ласинда, — выговаривал девушке он, следуя за ней, — вы такая же упрямая и неугомонная, как ваша бабушка! Леди Вивиан, пожалуй, даже больше…. Хотя о чем это я? Осторожно, не оступитесь, эти вандалы сломали люстру….

Освободив одну руку, Ласси удалось смахнуть слезы. Мельком взглянув на мужчину — тот оказался благообразным и еще крепким пожилым джентльменом, которого она, казалось, раньше видела, но в тот момент никак не могла узнать — Лас тут же повернулась к холлу первого этажа, в котором уже не было ожидаемого ею хаоса. Никаких более бушующих наемников — те либо аккуратными перевязанными кучками лежали по трем углам, либо, загнанные в последний, делали последние, причем безуспешные попытки отбиться от королевских гардов. А прямо посреди холла лежали пять черных тел — тоже гарды. Пять…. Четыре гарда принца и….

Ласси рванулась вниз так, что бабушкин знакомый, чье имя она неожиданно вспомнила — лорд Аккройд — уже не мог ее удержать. Рэнд лежал ближе всех к лестнице. Лежал, не двигаясь и, казалось, неестественно вывернувшись. Впрочем, стоило Лас произнести его имя, как он открыл глаза.

— Ласси, — еле слышно прохрипел он и даже попытался улыбнуться.

— Что с тобой?! Ты ранен?! О, боги! — всхлипнула она, когда, дотронувшись до его плеча, подняла ладони и обнаружила, что они в крови.

— Там не моя, — поняв, на что она так отреагировала, прошептал он и зачем-то попытался приподняться. Ничего у него из этого не вышло, он снова упал на пол и крепче обнял что-то темное, что прижимал к правому боку.

— Там рана?! — вскинулась Ласси.

— Ничего особенного, — пробормотал тот, но глядя на его бледное лицо и посиневшие губы, девушка совсем ему не верила. — Не в первый раз….

— Нужно обработать, перевязать, — она беспомощно огляделась.

— Да, сейчас ребята закончат….

— Нет, ждать не будем! — Ласси, взглянув на связывающих брыкающихся наемников «ребят», наконец-то стряхнула оцепенение и рванула обратно вверх по лестнице. Были ли у Крастов средства первой помощи, она не знала, да и искать времени не было, зато виски из запасов младшего лорда вполне сгодилось для обработки небольших ран, кроме той, что сбоку, а шелковые простыни для перевязки.

Лорд Аккройд охал и ахал, но пока не освободились гарды, помогал, как мог. А Ласси изо всех сил старалась, чтобы Рэнд не потерял сознание, привлекая его внимание, говоря обо всем на свете, и даже, в конце концов, со всей строгостью напомнила, чтобы тот не забыл про данное им обещание исполнить все ее фантазии. Последнее вызвало у него слабую улыбку, однако поправить, что речь шла о его фантазиях, а не ее, он уже не смог. К тому моменту, как освободившиеся товарищи смогли перенести его в одну из спален, Рэнд уже потерял сознание. Как потом выдал вердикт привезенный лордом Аккройдом лекарь, причиной кризисного состояния стала сильная кровопотеря, вызванная опасной раной и тем, что, даже будучи ранен, гард продолжал сражаться.