Пятьсот пять

Крутень Мария

— Жалкие негодяи! — заклеймила преследователей леди Бердайн.

— Мы на самоходке, а они на лошадях. Не думаю, что нас догонят, — уверенно заявила Лас. Если бы она их не заметила, то преследователи, может быть, имели бы шанс, но самоходный экипаж ненамного уступал по скорости лошади в галопе и в отличие от той не знал усталости.

Что делали гвардейцы, она через окно не видела, и Рэнд не сел внутрь вместе с ними, поэтому спросить было некого. Некоторое время казалось, что от неизвестных недоброжелателей удалось оторваться, и дальнейшее путешествие пойдет по ранее запланированному сценарию, разве что без остановок, но самоходка вдруг резко затормозила,

отчего леди, не удержавшись, полетели вперед. К счастью, лавки в экипаже были обиты мягким вельветом, и падение не принесло вреда.

— Лучше бы я в столице осталась, — пробормотала бабушка, поднимаясь с помощью внучки и усаживаясь обратно на свое место.

— Вот, вот, я тоже, — не могла не согласиться Лас, но садиться не стала, а открыла дверь.

— В экипаж, Ласси! — услышала она крик прежде, чем сумела что-либо разглядеть. Однако послушание не было ее добродетелью, поэтому она окрик проигнорировала и огляделась, в очередной раз пожалев, что поддалась на уговоры отца. Преследователи каким-то образом их догнали, вот только их оказалось больше, чем она увидела в первый раз. Как минимум полторы дюжины головорезов в черных масках — на гардов они были совсем не похожи, так как маски закрывали нижнюю часть лица и с оружием наперевес против шестерых, вернее, уже пятерых, гвардейцев, которых отправил с ней отец, и Рэнда.

«Где же гард?» — обеспокоенно подумала она. — «Или мне все-таки приснилось? Но как же кольцо?» — девушка изо всех сил старалась не поддаваться панике. — «Больше никогда не буду слушать отца!» — дала она себе зарок. Из-за нее теперь верные отцу охранники положат свои жизни, так как Лас не понимала, как можно победить в таком неравном бою. Можно было сразу сдаться, но она подозревала, что и в этом случае жизни ее защитникам не сохранят. Поэтому оставалось только с замиранием сердца наблюдать, как нападают скопом противники, а ее защитники пытаются отбиться.

Один из черномасочников, подобравшись сзади, занес меч над головой Рэнда, который в этот момент держал оборону уже против троих. Ласси хотела крикнуть, но крик почему-то застрял в горле, и она с ужасом наблюдала, как падает меч, как секретарь неведомым образом оказался позади нового противника, а тот полетел прямо на мечи своих недостойных собратьев, а затем на землю, и те, в свою очередь, вслед за ним. Не успела Лас моргнуть, как Рэнд оказался окружен еще тремя и, крутясь как волчок, успевал отразить удар каждого, пока не положил и этих. Потом он пришел на помощь одному из гвардейцев, который был уже ранен, тем не менее, сражался сразу с двумя. Отцовский секретарь мелькал на всем поле боя, иногда надолго пропадая из видимости, что Лас была готова спрыгнуть с платформы экипажа на землю и бежать смотреть, все ли с ним в порядке. Но тот вскоре появлялся, живой и вроде бы невредимый, только костюм был потрепан и местами порван, да обычно прилизанные волосы растрепались и торчали во все стороны.

«А ведь он очень даже милый без той ужасной прически» — ни с того ни с сего подумала девушка и сама себе ужаснулась. — «О боги, о чем я думаю?!»

Удивительно, но опасения Лас не оправдались, и две дюжины противников довольно-таки быстро сократились до одной, которая, в свою очередь, редела прямо на глазах. И в первую очередь в этом была заслуга, как ни странно, Рэнда. Бой продолжался, пока напавших осталось всего двое, но тех просто повалили на землю и связали и в таком виде затолкали в самоходку, в которой ехали гвардейцы. Из них были ранены трое, и только один серьезно.

— Давайте

его сюда! — крикнула Ласси секретарю. У них была свободна целая лавка, да и они с бабушкой могли потесниться на своей.

— Вы умеете ухаживать за ранеными? — спросил тот, подходя ближе.

— Разумеется, господин Драгор, — ответила девушка, стараясь не смотреть на его лохмы, в которые ее так и тянуло запустить пальцы и растрепать те еще больше.

«Это шок, просто шок» — пыталась она объяснить самой себе свои странные фантазии.

Рэнд отдал приказ, и двое гвардейцев, потеснив дам, внесли в экипаж раненого и разместили на свободной лавке. К груди того был прижата скатанная валиком чья-то рубаха, а наспех оторванный лоскут был обмотан вокруг его правой руки. Были еще несколько царапин, некоторые из них немного кровоточили, но не столь серьезные, как раны на груди и руке. Стоило гвардейцам выйти, как внутри снова появился Рэнд, уже с походной лекарской сумкой.

— Вот смотрите, Ласси, это обеззараживающее, — он присел на корточки перед лавкой и достал склянку. — Нужно обработать раны. Справитесь? — девушка в ответ кивнула. — Это заживляющая мазь, — он достал следующую баночку, — вот корпия, — он склонился над сумкой, чтобы достать материал для перевязки, и концы его разорванного шарфа разошлись в стороны, обнажив шею. Лас и не собиралась туда смотреть, но так получилось, что синяк настолько отчетливо выделялся на фоне светлой кожи и белой рубашки, что не обратить внимания было нельзя.

Дальнейшие объяснения Лас слушала, будто это не она была вовсе в экипаже, а какая-то механическая кукла с балагана. Машинально кивала и даже умудрилась вдавить пару слов.

— Дальше ехать мы будет очень быстро, так как заказчики, не получив желаемого, могут выслать новую партию наемников. Может, лучше его привязать к лавке? — озабоченно спросил Рэнд у девушки.

Ласси собиралась твердо посмотреть ему в глаза и также твердо ответить, но не смогла с собой совладать и снова остановила свой взгляд на синяке, не в силах поднять его выше. Мужчина не сразу понял, куда она смотрит, однако, проследив за ее взглядом, сам посмотрел вниз, а затем провел рукой по голой шее. То, что он все понял, Лас поняла по тому, как изменился его взгляд, а сама с ужасом осознала, что начала краснеть. Положение спасла бабушка.

— Не думаю, что это хорошая идея, Рэнд, — она отвлекла на себя его внимание на пару мгновений, но это дало девушке время хоть немного прийти в себя.

— Совершенно верно. Достаточно вывернуть откидной столик, — объявила Лас, развернувшись к пациенту и оценивая фронт работ. Одно пока было очевидно, что костюм придется выкинуть, что она с радостью и сделает, как и перчатки, под которыми пряталось кольцо.

«Кольцо!» — она снова почти вспыхнула. — «Нет, не думать!» — велела она себе и, не поворачивая головы, сухо бросила: — Вы можете идти, господин Драгор, вас ждут.

— Ласси, — тот не уходил. Устраивать скандал при бабушке, тем более что перед ней был объект, требующий большего внимания, девушке не хотелось.

— Все готово, командир! — дверца открылась, явив одного из гвардейцев.

— Сейчас, Тревис, — отмахнулся тот от подчиненного. — Ласси….

— Идите, господин Драгор. Я полагаю, все заинтересованы в том, чтобы убраться отсюда как можно скорее, — к нему она больше не повернулась, а сосредоточила свое внимание на раненом гвардейце, который, несмотря на сонное зелье, начал постанывать, когда Лас стала освобождать от лишней материи раненую грудь.