Путь Строителя 10
Шрифт:
— В смысле как? Убежал! — хохотнул тот.
Ну да, логично, мог бы и сам догадаться. Гнилоход, судя по всему, не самое быстрое создание в лесу, убежать от него сможет даже Герт после обеда. Вот только убегать нам некуда, а десятиметровый ствол с щупальцами у стен нашей деревни создаст проблемы, масштаб которых пока даже оценить затруднительно.
Баллисты отстреляли еще несколько снарядов, болты исправно втыкались в трухлявую кору и оставались там торчать украшениями, а гнилоход на это плевать хотел и неумолимо продолжал переставлять корешки. До стены оставалось метров тридцать, не больше, и что-то мне подсказывает, что
— Я Эдвина позвал! — словно в такт моим мыслям отрапортовал паренек-посыльный. Обернулся и увидел по уши перепачканного в навозе мальчишку с грустным взглядом.
— И что он ответил? — уточнил Тобас.
— Он… Эмм… Промолчал.
Земля подрагивала под ногами, и дрожь эта передавалась по половицам, забиралась в стены и мелко постукивала по ставням закрытых окон. Снаружи ревело и грохотало так, что казалось, будто весь мир за стенами дома рушится на части, а внутри, если не вслушиваться, можно подумать, что ничего особенного не происходит.
Оба этажа дома старосты набиты детьми и женщинами под завязку, но обстановка внутри не соответствовала тому, что творилось по ту сторону каменных стен.
Малыши спали, устроившись кто на лавках, кто прямо на полу на расстеленных шкурах, и только тихое сопение да изредка вздох нарушали тишину. Несколько женщин сидели в дальнем углу и негромко переговаривались, и в голосах их угадывалось напряжение, но явно не паника.
Герда остановилась у окна, проверила ставни, подергала запор и убедилась, что сидит надежно. Перешла к следующему, потом к третьему, и каждый раз задерживалась на несколько секунд, прислушиваясь к звукам за стеной. Рев зверья доносился приглушенно, и разобрать по отдельности уже ничего не получалось, все смешалось в единый гул, от которого закладывало уши, даже через ставни.
Прошла вдоль стены, мимо спящих детей, и остановилась возле маленькой девочки, которая ворочалась на шкуре и тихонько скулила во сне. Герда присела, положила ладонь ей на голову и мягко погладила по волосам. Девочка замерла, глубоко вздохнула и уже через пару мгновений засопела спокойно и безмятежно.
— Кальма, ты тоже поспи, — обратилась к грузной женщине, которая сидела на лавке у печи и не находила себе места, то и дело поправляя платок и ерзая на месте. — Всё равно остается только ждать. А когда наши победят, сразу пойдем им помогать, зато будем с полными силами.
— Да какой спать, Гердушка, — вздохнула та и сцепила пухлые пальцы на коленях. — Страшно ведь…
— Не надо, это лишнее, — Герда коснулась ее плеча, и крупное тело Кальмы тут же отпустило, напряжение ушло из рук и спины. Веки женщины потяжелели, она откинулась к стене и спустя полминуты уже дремала, уронив подбородок на грудь.
Герда постояла рядом, убедилась, что дыхание ровное, и поднялась на второй этаж. Тут и вовсе настоящее сонное царство. Большинство детей спят крепко, раскинувшись кто куда, а несколько самых упрямых, которых никакими силами не уложишь, расселись в уголке и тихо играли сами с собой, перекладывая деревянные чурочки и палочки. Мальчишка лет семи сосредоточенно жевал краюху хлеба, а девчонка постарше возилась с котелком, разливая по чашкам травяной чай, и от котелка поднимался тонкий пар с запахом сушеной мяты.
Все окна закрыты, единственный вход в дом через массивную дубовую дверь
Спустилась обратно, еще раз окинула взглядом комнату и решила, что пора выйти на минуту. Подышать воздухом и заодно оценить, как обстоят дела снаружи, ведь сидеть взаперти и гадать бесполезно.
Скользнула за дверь и встала на крыльце, втянув носом прохладный вечерний воздух. Вокруг полыхали зарева от костров, и рыжие отсветы плясали по крышам и стенам ближайших домов, а гул сражения ударил по ушам с такой силой, что пришлось на секунду прикрыть глаза.
Внутри деревни оказалось непривычно пусто, и в обычное время, даже поздним вечером, нет-нет да и покажется живая душа, кто-то пройдет по дороге, мелькнет свет в чужом окне, и по этим мелочам чувствуешь, что жизнь идет. А сейчас все на стенах, остальные прячутся за закрытыми дверьми, и правильно делают. Мало ли что произойдет, лучше быть в укрытии до самого конца. Даже если твари прорвутся внутрь, рядом есть практики, которые справятся, и не самые слабые.
Но на душе все равно скребло. Буквально совсем недавно Герда ощутила едва уловимое, но неприятное возмущение на тонких слоях Основы, и это чувство не отпускает. Обычно за таким ничего хорошего не следует, а объяснить толком она и сама пока не может, ведь ощущение расплывчатое, ускользает при попытке ухватить его за хвост. Может быть ничем, а может быть чем угодно, и пока рано делать выводы, но она точно знает, что игнорировать такое не стоит.
Постояла, подышала и уже собиралась вернуться в дом, когда вдалеке послышались шаркающие неровные шаги. Герда напряглась и застыла на месте, вглядываясь в полумрак, но уже через несколько секунд разглядела фигуру. Мужичок лет сорока, один из беженцев, ковылял в сторону лазарета, прижимая к себе разодранную левую руку. Кровь бежала ручейком, капала на утоптанную землю, а сам он выглядел побитым и перемазанным с ног до головы, но раз идет своими ногами, уже неплохо.
Поравнялся с домом старосты, поднял взгляд и сразу расплылся в широкой улыбке, от которой треснула подсохшая корка грязи на щеке.
— Здравствуй, хозяйка! Как вы тут с детками, хорошо все? Не плачут? А то мои сорванцы умеют потрепать нервы, уж я-то знаю! Хах!
— Ты давай лечись иди, у нас тут все хорошо, — нахмурилась Герда и кивнула на его руку. — А на стене как? Держитесь?
— Да конечно держимся, это я дуралей, руку в пасть сунул сам, — виновато пожал плечами тот и даже умудрился улыбнуться при этом. — Не переживай, мы там хорошо стоим, стены не трещат даже. Но это на западе, как там у других, я знать не могу. Ладно, поковыляю пока, а то рожа по навозу заскучала, — хохотнул он и собирался уже идти, но вдруг резко замер на полушаге.
— Герда, в дом, — тихо бросил он, и ровный жесткий голос, в котором от прежнего веселья не осталось и следа, заставил ее вздрогнуть. Она не послушалась и проследила за его взглядом. Чуть ниже по улице, между домами, шевельнулось что-то, что не вписывалось в привычные очертания ночной деревни, и стремительная неправильная тень прижалась к стене чужого дома, притаившись на мгновение.
Мужик присел, не спуская глаз с тени, подхватил здоровой рукой булыжник с дороги и тихо двинулся в ту сторону.