Путь Строителя 10

Ковтунов Алексей

— В дом, Герда! — рыкнул он, когда тень отскочила от стены и метнулась к дому старосты. Камень просвистел мимо, тощая и едва различимая тварь увернулась в прыжке, прокрутилась в воздухе и молниеносно ткнула чем-то мужику в живот, после чего рванула к крыльцу.

— А хрена тебе лысого! — зарычал мужик и ухватил жила за ногу, так что тот неуклюже растянулся на дороге. Здоровая рука сдвинулась выше, и в следующую секунду тяжелое израненное тело придавило жила к земле.

— К деткам лезть удумал? Да я тебя… — дальше разобрать не получилось, мужик вгрызся зубами в тело твари и принялся молотить кулаками куда придется. Кровь из раненой руки брызнула во все стороны,

но ему уже наплевать, он держал и не собирался отпускать, не обращая внимания на частые удары костяным клинком в спину. Жил бил снова и снова, а мужик продолжал рвать его на части.

Герда рванулась к нему, но в этот момент краем глаза уловила движение. Еще две тени стремительно приближались к дому со стороны переулка, и обе целили прямо к крыльцу.

— Беги! — завопил мужик. — Закройся! Мужики, помогите! Дети…

Крик оборвался, когда Герда захлопнула за собой дверь. Ему не помочь, и она это понимала, а ее забота сейчас за спиной, на обоих этажах, на каждой шкуре, где спят чужие дети.

По двери заскребли, но недолго, а следом удар пришелся по ставням, одна створка разлетелась в щепки и в оконный проем протиснулась безглазая тварь. Юркнула внутрь, зацокав когтями по половицам, и кинулась в дальний угол, к спящим детям, и уже почти добралась, когда ей на спину обрушилась увесистая табуретка. Кальма, которая минуту назад мирно дремала у печи, прыгнула следом и всем своим немалым весом придавила жила к полу.

Внутри всё мгновенно поглотил хаос, женщины кричали, хватали все, что попадается под руку, и били тварь кто чем. Посыпались удары скалками и ухватами, кто-то швырнул глиняную миску, и жил под Кальмой дергался и извивался, но сбросить с себя ее не мог.

Второму жилу, который сунулся в соседнее окно, в безглазую морду прилетел котелок с кипятком. Тварь отпрянула, зашипела, и тут же одна из женщин схватила упавший голыми руками, стиснула и начала молотить, хотя кожу на ладонях наверняка обожгло до волдырей, но она даже не вскрикнула.

А вот следующий жил оказался крупнее прежних и куда проворнее. Легко уклонился от брошенной в него скалки, перемахнул через опрокинутую лавку и уже занес костяной нож над ближайшей женщиной, когда Герда перехватила его за запястье.

По всем законам здравого смысла тварь должна была вырваться, одной рукой жила не удержишь, они сильнее людей. Но вместо рывка тело его обмякло, будто из него разом вытянули все сухожилия. Тварь стояла и не шевелилась, а Герда смотрела на нее в упор, и по ее лицу прошла тень, какой раньше в этом доме никто не видел.

— Значит, жилы не знают, что такое страх? — процедила она сквозь зубы, напряглась всем телом и закрыла глаза. — Так познай же.

По комнате прокатилась тяжелая волна Основы, и жил заметался на месте, не в силах совладать с чувством, которого не испытывал за всю свою жизнь. Голова задергалась, тварь попыталась отпрянуть, но ноги не слушались, и клинок выпал из разжавшихся пальцев.

Герда подобрала клинок, вогнала его жилу в грудь одним коротким движением и вытолкнула безвольное тело через разбитое окно. А там, на улице, уже сверкали яркие вспышки и гремел бой, мужа оповестили, что в его дом лезут твари и ответ не заставил себя долго ждать. Женщина посмотрела еще какое-то время в окно и смогла наконец выдохнуть. В этот раз не пришлось идти на крайние меры, и это хорошо…

Глава 12

Так вот почему его гнилоходом прозвали… И дело не только в том, что тварь действительно гнилая и при этом ходит, хотя даже по этим двум признакам название как бы уже напрашивалось.

Штука в другом: эта дрянь несет гниль с собой и щедро делится ею со всем, до чего дотянутся ее щупальца.

А на данный момент дотянулись они до частокола, что оказалось очень даже неприятным сюрпризом.

Здоровенное трухлявое дерево подперло стену и вытянуло вперед длинные извилистые отростки, гибкость которых поразила даже меня. Все-таки от бревна такого размера ожидаешь тяжеловесной неповоротливости, а эти щупальца вились и хлестали вокруг ствола, цепляясь за все подряд. Черный жгут обвил первое бревно частокола, и древесина тут же потемнела, пошла трещинами и через несколько секунд превратилась в труху, которая осыпалась вниз мокрыми хлопьями.

Второе бревно продержалось чуть дольше, сердцевина у него оказалась плотнее, но и ему отпущено минут пять от силы. Щупальца обвивали одно за другим и каждое прикосновение запускало ту же реакцию, древесина чернела и рассыпалась. Частокол таял на участке метров в пять, и скорость этого процесса не внушала ровным счетом никакого оптимизма.

Хотя думал запустить анализ, чтобы разобраться с этой штукой подробнее, но тут и без анализа ясно. Гнилоход не дерево, точнее, дерево тут выступает оболочкой, а внутри сидит что-то полурастительное, судя по щупальцам, которые к стволу никакого отношения не имеют. Очередная органическая дрянь из глубокого леса, где паразит сросся с мертвой древесиной, и результат этого союза стоит у нашей стены и упорно грызет оборону.

На людей щупальца не обращали никакого внимания. Мелькали рядом, задевали плечи и руки, но не цеплялись и тут же устремлялись дальше к бревнам. Заметил, одно из них случайно обхватило мужика поперек груди, тот дернулся, кто-то рядом охнул, и все инстинктивно отшатнулись, ожидая увидеть на его месте кучку гнили.

Но мужик стоял целый и невредимый, разве что кожаная куртка рассыпалась на нем прямо на глазах, расползлась черными клочьями и опала на пол. Всё мертвое, всё растительного или животного происхождения, для щупалец является кормом. А вот живая плоть не пострадала.

Мужик среагировал быстро, ткнул копьем по щупальцу, и то мгновенно втянулось, но через секунду выстрелило обратно и обвило очередное бревно. Колоть копьями бесполезно, каждый укол заставляет щупальце отдернуться, но оно моментально возвращается и хватает что-нибудь другое. Не нападает и даже не пытается кого-то убить, просто жрет древесину и ползет дальше.

Первые бревна опали окончательно, рассыпавшись трухлявой кашей, и за оголившимся частоколом обнажился глиноизвестковый слой стены. В обычных условиях это не страшно, стена под частоколом держит нагрузку не хуже камня, но бревна для того и стояли, чтобы принимать на себя первый удар, а без них стена открыта для всех желающих поковыряться. И желающие найдутся, стоит зверью заметить пролом.

— Рельсы! — крикнул кто-то справа, и голос был такой, что у кричавшего, похоже, оборвалось что-то внутри. Видимо, он один из работяг, которые занимались монтажом и доводкой нашей дороги, так что понимаю его страдания.

Повернул голову и увидел, что уже поздно что-либо предпринимать… Толстый черный жгут дотянулся до наших направляющих и обвил одну из деревянных рельс, по которым еще пять минут назад гоняли вагонетки с припасами. Древесина почернела мгновенно, и на месте рельсы осталась темная полоса трухи, щупальце уже перекинулось на вторую, и та тоже стала покрываться чернотой. Метров пять разрушено, а то и больше, и вагонетки теперь не пройдут через наш участок, придется катить по самой стене, объезжая пролом.