Путь Строителя 10

Ковтунов Алексей

Но чего тут сделаешь? Дейстительно, мыслей насчет методов противостояния такой сволочи вообще нет. Так что мы просто стояли плечом к плечу и пытались отбиваться копьями, хотя толку от этого, вроде бы уже всем очевидно, немного.

Кто-то рубанул топором по стволу от отчаяния и потерял оружие, трухля жадно приняла сталь, и лезвие ушло в мякоть по обух, а обратно не вышло. Мужик дернул за рукоять, ствол качнулся, и бедолага чуть не полетел со стены, ведь парапет перед ним развалился за секунду до этого. Но благо, его поймали за шиворот и оттянули назад.

Ладно, попробуем по-другому.

Перехватил копье и сделал примерно то, чему учил гвардеец, вбил в наконечник каплю Основы, закрутил ее на манер сверла и нанес удар по стволу. Тусклая вспышка, энергия ушла глубоко в трухлявое нутро и просто рассеялась, распределившись по бесконечной массе гнили и не задев ничего жизненно важного. Все равно что молнией ударить по болоту, вода проглотит разряд и не заметит.

Тобас, вон, тоже пытается, всаживает Основу в каждый удар и рычит от натуги, но результат тот же. Всё попросту вязнет, энергия тонет в трухле, удары не причиняют вреда, а щупальца продолжают совершенно невозмутимо растаскивать частокол.

Вот только ткнул я этого монстра совсем не зря, на самом деле. Основа разошлась по стволу, и на долю секунды перед глазами вспыхнула подробная картина внутренней структуры. Моргнул и попробовал сосредоточиться на ощущении, и оно не ушло, продолжало плавать на краю восприятия.

Вот она, третья ступень в деле. Система при трансформации четко обозначила, что пассивное считывание структуры материалов теперь доступно при физическом контакте, и Основу для этого пропускать не обязательно. А копье, которым я только что ткнул ствол, вполне себе проводник, и через него я увидел то, что не увидел бы даже за десять единиц Основы на анализ.

Возможности эти работают только с материалами, разумеется, а не с живыми существами. Но суть в том, что ствол гнилохода и есть материал, гниль в чистом виде, и она для моего нового восприятия полностью проницаема. Каналы и полости внутри, всё перед глазами, стоит только держаться за предмет, который касается поверхности.

А увиденное оказалось забавным. Гнилоход не такой уж и большой, вернее, дерево здоровенное, а вот тот, кто в нем сидит, не больше обычного бревна того же частокола. Где-то в середине ствола, среди бесконечных слоев трухи и дряблой мякоти, обнаружился паразит.

Червяк, если можно так назвать нечто с множеством отростков, часть которых протянулась наверх и стала щупальцами, а другая часть проросла вниз до корней и управляет передвижением. Древесина вокруг него служит броней, трухля гасит любой удар, и добраться до паразита обычным оружием не получится, можно хоть сутки рубить этот ствол, до червя не докопаешься.

Но тварь эта заселилась в дерево не с рождения. Червь прогрыз нору в стволе, забрался внутрь и обжился, а входное отверстие до сих пор на месте. Нора, конечно, частично затянута трухой и обросла отростками, но канал сохранился, и располагается он примерно на уровне глаз, если стоять на стене и смотреть прямо перед собой.

— А ну-ка потыкайте его пока, — сунул копье Тобасу и отступил на шаг, а то у него копье уже отобрали. Точнее, щупальцы задели древко и остался у Тобаса один наконечник.

— А ты чего? — он перехватил оружие и уставился

на меня.

— Да есть одна идейка…

Тобас вопросов задавать не стал, развернулся и принялся тыкать наконечником в ствол, а рядом с ним еще двое кололи щупальца, заставляя их дергаться хоть на мгновение.

Побежал за фофаном, его просили где-то на южном участке стены, значит и искать там. Спрыгнул с лестницы на землю и рванул через деревню, перепрыгивая через обломки и огибая завалы. Несколько домов у восточной стены разнесены вдребезги и по развалинам видны следы боя, в котором явно участвовали практики. Земля перепахана, одна стена обрушена полностью, и рядом чернела воронка глубиной по колено.

Слева промчались двое с носилками, на которых лежал раненый, укрытый чьей-то курткой. Справа у колодца женщина наполняла ведра и передавала по цепочке куда-то в сторону стены. Лязг и крики не стихали ни на секунду, сплошной гул сражения, к которому уже начинаешь привыкать за невозможностью его игнорировать.

Обогнул дом старосты и вырвался к юго-восточному участку, где обнаружилось зрелище, при виде которого пришлось сбавить шаг.

Судя по всему, здоровенное стадо кабанов билось в одну точку стены так долго и упрямо, что куча из туш под частоколом выросла до самого парапета. По ней уже взбирались следующие, визжа и скользя по чужим тушам, а мужики наверху пытались баграми растаскивать тела и сбрасывать их обратно, но едва успевали за притоком.

Собственно, такое происходит не только здесь, на многих участках подобная картина. Мое внимание привлекло другое, здесь во главе обороны стоял Торб.

Мясник нацепил свой фирменный рабочий фартук, заляпанный кровью настолько, что определить его изначальный цвет не представлялось возможным, и встречал набегающее зверье с сосредоточенным лицом, будто стоит за прилавком на утренней приемке товара. Кабан взмыл по тушам собратьев, перемахнул через парапет и развернулся к защитникам, а Торб одним коротким движением тесака уронил его на пол.

Потом еще пара росчерков, и туша развалена на части. Стейки в одну сторону, неликвид пинком отправляется обратно за стену. У настоящего профессионала рабочее место всегда в чистоте, и Торб, судя по всему, исключений не допускает даже в осадных условиях.

Рванул дальше, свернул к южным воротам, и тут дела заметно спокойнее. Костров поменьше, а защитников и вовсе горстка, и понятно почему. Кто-то из зверей попытался пролезть через туннель и потерпел полное фиаско, внизу стоит вода, до которой у меня руки так и не дошли, и сейчас эта вода не просто стоит, а бурлит от сброшенной вниз негашеной извести.

Из туннеля тянуло едким паром и запахом, от которого слезились глаза за двадцать шагов, и желающих соваться в этот ад больше не находилось. Чтобы добраться до южной стены, зверям приходится делать огромный крюк или бежать вдоль частокола, а все это время сверху летят стрелы, и арифметика получается не в пользу нападающих.

Нашел мужика с фофаном, тот стоял у лестницы и подпирал корчелыгой стенку, потому что бить тут было больше некого, медведь лежит под стеной и не выказывает горячего желания снова лезть наверх.