Путь миротворца
Шрифт:
— На, тварь, получай!
Ламия оглушительно заверещала. Горящая сталь легко пронзила ее змеиную кожу. Из пронзенного живота ударила струя зеленой слизи, смешанной с красным цветом человеческой крови: видно, немало путников стало жертвами любовной страсти. Хвост сдавил его ноги чудовищной силы кольцами, грозя переломать кости. Но Марку уже было все равно. Он бил и бил, колол и колол. Им овладела ярость раненого волка, которому нечего терять. Горгея полоснула его по лицу острыми, как бритва когтями, но Марк даже не вздрогнул от боли. Чувствуя, как по щеке и подбородку струится кровь, он еще яростней рванулся из пут и вырвался. Высвободив
— Сдохни, тварь!
Меч с шипением вонзался в живот, в грудь, в голову, Марк не замечал брызжущую в глаза отвратительную слизь: залитый своей и чужой кровью, он остервенело, как последний раз в жизни, рубил и колол, жаждая нанести как можно больше ударов. Взмахнувшаяся на него когтистая рука ламии отлетела, отрубленная, в болото.
— На! Получай тварь, получай! Отправляйся в ад! — орал Марк, яростно вонзая и вонзая меч уже в обмякшее, безжизненное тело Горгеи. Остановился он лишь тогда, когда раскромсанный труп ламии начал быстро, на глазах разлагаться, сливаясь с болотом.
Не отдышавшись, Марк разрубил сковывающий его хвост и попробовал пошевелить ногами. Кости целы — ему сильно повезло. Бледный, измученный, истерзанный, с тяжелой опухшей шеей, он поднялся на ноги. По телу стекала зеленая слизь, перемешанная с болотной жижей и собственной кровью. Значит, все это время он лежал в болоте, а грезил на ложе из пушистого мха.
«Меллина. Моя Меллина, эта тварь использовала твой образ, чтобы завлечь меня!»
Марк глянул на слизкое крошево, которое недавно было ламией, и его бурно вырвало. Голова закружилась как в дурмане, он зашатался, еле удерживаясь на ногах.
«Хвала Спасителю, я вырвался!»
С великим усилием Марк поднял глаза к небу, скрытому плотной пеленой тумана. Трезвость мыслей вернулась снова, принеся беспокойство и тревогу. Марк впервые в жизни был рад этим знакомым чувствам. К недавнему одурманивающему спокойствию он испытывал отвращение. Его друзья, где они? С ними могло случиться что угодно!
Преодолевая невероятную слабость, как при сильной лихорадке, еле-еле передвигая ногами и опираясь на меч, Марк побрел прочь от страшного места. Перед глазами все плыло, голова невыносимо трещала, как у беспробудного пьяницы, который в кои-то веки очнулся от своих грез: горечь возвращения к постылым будням, когда обыденная реальность становится мучительной пыткой. Помимо слабости и головной боли, Марка через каждый шаг охватывал приступ тошноты. Он не понимал, от чего его тошнит больше: от того, что с ним сделала ламия, или от того, что он сделал с ней?
«А ведь я сам во всем виноват, — с отвращением подумал он. — Я же мог ее распознать, мог! Но я поддался, поддался как дурак. Но нет, хватит! Лучше погибнуть в бою, лучше пойти на верную смерть, чем заживо сгнить в змеином болоте. Выбор, выбор в свое удовольствие… силы небесные, какая жуткая цена за все это! Будь оно все проклято!»
Мучительные размышления были прерваны приглушенным хрюканьем из тумана. С трудом и болью обернув голову, Марк увидел вынырнувших из белой пелены грязно-зеленых существ. Тощие, длиннорукие, они немного походили на песчаных керкопов, только ростом пониже и сгорбленные чуть ли не вдвое. Свисавшие с них болотные водоросли служили им и одеждой и маскировкой. С другой стороны вылезло еще несколько таких же монстров.
«Десять болотных хмырей против одного раненого человека, — прикинул Марк, отгоняя отчаяние. — Но берегитесь, я
Осклизлые морды, глядящие голодными глазами из продолговатых шишкастых черепов, предвкушали легкую добычу и переговаривались между собой урчащим хрюканьем. Марк оказался окруженным, под прицелом копий с раздвоенным наконечником и коротких тростниковых пик. Вся эта идея с походом через Белое забвение показалась ему безумной авантюрой.
…А может, это и есть смерть, о которой он просил в лапах Горгеи? Может, ему дан шанс умереть достойно, в бою? Расплывающимся взглядом Марк разглядел гадкую рожу одного из монстров: в отличие от керкопов у того из пасти выглядывали не клыки, а тупые присоски. «Так ведь и эти уроды болотные будут сосать из меня кровь, — пришла догадка. — Они, наверное, и живут здесь тем, что добивают раненых! — Марк вознегодовал. — Нет, не бывать этому. Нет ничего предрешенного. Мне рано умирать!»
— А ну подходи, жабоящеры! — взмахнул он мечом, расставляя ноги пошире, чтобы не свалиться от слабости. — Кто первый, а?!
Болотные монстры резко отпрянули, затем, изменив тактику, стали ходить вокруг, изредка тыча в его сторону остриями копий. Марк, как загнанный кабан, завертелся на месте, почти не пытаясь отбивать выпады. Остатки отравленных змеиным ядом сил иссякали. Сейчас эти хмыри болотные добьются своего: он упадет обессиленный и тогда…
Из тумана выныривали новые твари. Марк понял, что не справится с ними. Он и здоровый вряд ли справился бы с такой толпой. Шанс у него оставался один — чудо.
Марк глубоко вздохнул, набирая в легкие как можно больше воздуха.
— По-мо-ги-те-е-е! — закричал он на выдохе, как только мог. Монстры от неожиданности отпрыгнули. «Ага, боитесь!» Марк набрал еще воздуха и заголосил снова. — По-мо-ги-те-е-е! На по-о-мощь!
Хмыри шарахнулись снова. Однако после пятого крика уже не боялись. До их примитивных мозгов дошло, что жертва не сопротивляется, а кричит о помощи.
— Лю-у-ди! По-мо-ги-те-е-е! — Марк задыхался, не в силах больше кричать.
Топот чвякающих лошадиных копыт обдал теплом надежды еще до того, как Марк увидел всадника.
— Сюда! Сюда! — закричал он с новыми силами.
Темно-гнедой конь, выглядевший сказочным в этих унылых болотах, вынес из тумана женщину в лиственном маскировочном плаще. В ее руке был зажат длинный чуть изогнутый меч. Этот меч и рассек продолговатый череп первого болотного хмыря.
Вдохновленный неожиданным спасением, Марк перестал мучить себя попытками устоять и опустился в ил. Женщина спрыгнула с коня, поразила замешкавшегося монстра и, прежде чем две твари метнули в нее копья, из тумана вылетели стрелы, сразив их наповал. За ними еще два болотных хмыря рухнули в болото, пронзенные стрелами. Из тумана появились конные рыцари.
Набросившийся на женщину-воина очередной враг просчитался перед более ловким приемом. Женщина сделала всего шаг навстречу, после чего крутанулась в завихрениях своего плаща, плавно обогнув бегущего навстречу хмыря и свистнувший меч снес ему голову. Обезглавленное тело монстра, пробежав несколько шагов, плюхнулось в грязь, вызвав боязливое шипение остальных. Еще один хмырь решился метнуть копье, но тут же упал со стрелой в черепе. Боевая реакция рыцарей-лучников превосходила быстроту их всех. Оставшиеся монстры бросились наутек. Потеряв всякий интерес к бегущему врагу, женщина пристально осмотрелась вокруг, нет ли еще кого из раненых людей.