Пустые земли
Шрифт:
– Прошу прошения, Кристия. Вы не сочтете невежливым с моей стороны, если я скажу пару слов Лорду Джеггеду?
– О чем ты говоришь? Ты сама изысканность!
– Лорд Джеггед! – закричал Джерек. – Как я рад нашей встрече!
Лорд Канари, облаченный в шелковый камзол малинового цвета, повернулся на крик. Он был по-прежнему красив, но тень усталости стерла улыбку с его удлиненного благородного лица, а седины в висках как будто прибавилось.
– О, Джерек, пряность моей жизни, это ты? Эдгаросердный По как раз записывал мне рецепт своего
– Приветствую тебя, Эдгаросердный По, – кивнул Джерек толстому и жизнерадостному творцу благоухающего вулкана. – Лорд Джеггед, откровенно говоря, я хотел бы побеседовать с вами…
Но Эдгаросердный По уже удалялся, влекомый под руку щепетильной Кристией.
– …о миссис Андервуд, – закончил фразу Джерек.
– Она вернулась? – Точеное лицо повелителя Канари осталось бесстрастным.
– Вы же знаете, что нет.
Лорд Джеггед чуть-чуть улыбнулся.
– Ты начинаешь приписывать мне способность предугадывать события. Я польщен, но боюсь, что не заслуживаю такой чести.
Встревоженный неуловимыми изменениями, омрачившими их старую дружбу, Джерек склонил голову.
– Простите меня, неунывающий Джеггед. Я полон предчувствий. Я, выражаясь словами древних, «задыхаюсь от возбуждения».
– Возможно, ты подхватил одно из тех древних заболеваний, мое дыхание, которые вызываются словом, попадающим в наш мозг и заставляющим оный атаковать тело…
– Наука эпохи Рассвета скорее ваша специальность, чем моя, Лорд Джеггед. Я полагаю, вы обдуманно ставите диагноз.
Лорд Джеггед искренне расхохотался, что бывало с ним довольно редко, и обнял Джерека за плечи.
– Нет, мой обворожительный, отравленный обожанием озорник, мой золотой гусь, моя печаль, моя молитва. Я уверен, только ты и здоров из всех нас.
И, верный своей обычной загадочной манере, он не стал утруждать себя объяснением сказанного, а вместо этого обратил внимание Джерека на начало регаты. Над мерцающим морем навис скверный желтый туман, солнце потускнело, и оттого все стало вокруг мрачным и сырым. Огромные смутные тени в тумане поползли, беспрерывно гудя.
Джеггед поправил воротничок, не снимая руки с плеча Джерека.
– Мне обещали, что они будут сражаться до победного конца.
Глава третья
ПРОСИТЕЛЬ ПРИ ДВОРЕ ВРЕМЕНИ
– Все ваше прозябание в подражании прошлому не более, чем упадничество, – нудел Ли Пао.
Миледи Шарлотина откровенно скучала. Китаец, как и большинство странников во времени, был крайне утомителен.
– Вы бы хоть имитировали добродетели прошлого, – он раздраженно одернул свой потертый костюм из дешевого материала, снял хлопчатобумажную фуражку и отер пот со лба.
– Добродетели? – негодующе повторила Железная Орхидея. Ей показалось, что она где-то уже слышала
– Все лучшее, чем обладало прошлое. Обычаи, мораль, принципы, стандарты…
– Штандарты – это флаги? – спросил Гэф Лошадь-в-Слезах, на мгновение оторвавшись от созерцания своего нового пениса.
– Слова Ли Пао всегда трудны для понимания, – пояснила Миледи Шарлотина, которая была хозяйкой этого вечера. После потопления судов все собрались на ужин в ее обширном палаццо под озером, где она потчевала гостей ромом и корабельными сухарями.
– Вы в самом деле имеете в виду флаги, любезный?
– До известной степени, да, – ответил Ли Пао, стараясь не потерять внимание аудитории. – Если под флагами мы будем подразумевать верность идеалам, сплоченность, борьбу за светлое будущее.
Никто не понимал слов луноликого брата, даже Джерек Карнелиан, знаток философии эпохи Рассвета. Когда Железная Орхидея повернулась к нему за объяснением, Джерек только пожал плечами и улыбнулся.
– Я считаю, – немного повысил голос Ли Пао, – вы должны использовать все, что нажили, на благо какой-нибудь великой цели. Чужак Юшарисп…
Герцог Квинский смущенно кашлянул.
– …принес информацию о неизбежном катаклизме. Надо проверить, насколько достоверна эта информация, и не упустить шанс спасти Вселенную, всемерно использовав ваши научные ресурсы.
– Я уже ничего не понимаю, – жеманно пожаловалась Миссис Кристия. Она подошла к Гэфу Лошади-в-Слезах, и внимательно рассмотрела его мужское достоинство. – Он чудесного цвета, – одобрила она.
– Здесь немало пленников ваших прихотей, таких, как я, которые, если дать им возможность, могут изучать базис вашего могущества, – продолжал Ли Пао. – Джерек Карнелиан, вы единственный, кто наделен склонностью к воссозданию ранее существовавших добродетелей. Вы наверняка разделяете мою точку зрения?
– Не совсем, – возразил Джерек. – Почему вы настаиваете на спасении Вселенной? Не лучше ли предоставить всему идти своим чередом?
– В мои дни были мистики, – ответил Ли Пао, – которые считали ненужным, как они говорили, «вмешиваться в природу». Но если бы к ним прислушались, вы бы не обладали такой властью.
– Мы все равно были бы счастливы, – проблеял недавно превратившийся в овцу Алый О'Кэла, терпеливо разгрызая твердые сухари. – Чтобы быть счастливым, человеку не нужна власть.
– Это не совсем то, что я пытаюсь доказать, – желтоватая кожа Ли Пао порозовела. – Сегодня вы бессмертны, но погибнете, когда планета разрушится. Лет через двести вы, вероятно, умрете. Вы этого добиваетесь?
Миледи Шарлотина зевнула.
– Многие из нас умирали на какое-то время. Недавно вот Вертер де Гете бросился вниз со скалы. Да, Вертер?
Мрачный Вертер вздохнул, подтвердив тем самым ее слова, продолжая угрюмо прихлебывать ром.
– Но я говорю о постоянной смерти, смерти без воскрешения, – в голосе Ли Пао зазвенела патетика. – Вы должны понять. Вы умные…