Пустые земли
Шрифт:
– Нашпиговали до нижней палубы! – отчеканила Сладкое Мускатное Око, произнося со вкусом бессмысленные для нее слова. – Загружены все трюмы. Закрепить снасть на носу! Вздернуть на рею! – ее малахитовое мохнатое лицо заметно оживилось. – Пробоина, – добавила она, – ниже ватерлинии.
– Да, дорогая. Твое знание морских тонкостей восхитительно.
– Адмирал! – хохотнула Сладкое Мускатное Око.
– Постарайся меньше налегать на ром и больше – на сухари, дорогая, – посоветовала Миледи Шарлотина, подводя Епископа Тауэра к своему диванчику. Он с трудом уселся рядом, не давая своему головному убору опрокинуть его вверх ногами, и, заметив Джерека,
– По-прежнему ищешь свою любовь, Джерек?
– Делаю все, что в моих силах, могущественный из епископов, – Джерек отошел от Лорда Джеггеда. – Как поживают ваши гигантские совы?
– С глубоким прискорбием сообщаю – распылены! Я намеревался создать город Ватикан того же времени, что и твой Лондон – я раб моды, как ты знаешь – но единственные источники, которые мне удалось отыскать, помещали его на Марсе примерно на тысячу лет позднее. Совесть художника заставила меня признать, что он не существовал в девятнадцатом веке. Кстати, из Голливуда, который я начал строить, тоже ничего не получилось. Но когда ты будешь уходить, взгляни на мой корабль, я надеюсь, ты одобришь мои тщательные исследования.
– Как он называется?
– «Спасжилет»! – ответил Епископ Тауэр. – Я полагаю, ты знаешь, что это такое.
– Нет. И это усиливает интерес.
К ним присоединилась Железная Орхидея. Ее черты были почти неразличимы в сияющей белизне.
– Мы обсуждали пикник в Теплых Снежных горах, Шарлотина. Ты хочешь присоединиться?
– Великолепная идея! Конечно, я приду. Я думаю, что мы уже исчерпали сегодняшние развлечения. А ты, Джерек, пойдешь?
– Я думаю, да! Если только Лорд Джеггед… – он повернулся к своему другу, но Джеггед исчез. Джерек смиренно пожал плечами. – С удовольствием. Прошли сотни лет с тех пор, как я посещал эти горы. Я не знал, что они все еще существуют.
– Это не Монгров ли сделал их, находясь в более легкомысленном состоянии, чем обычно? – спросил Епископ Тауэр. – Между прочим, что с ним стало?
– Никто не видел его с тех пор, как он исчез в космосе вместе с Юшариспом, – сообщила Железная Орхидея, оглядывая зал. – Где Герцог Квинский? Я думала, он пожелает отправиться с нами.
– Один из его путешественников во времени, он называет их «вассалами», пришел к нему с сообщением, которое взволновало его. Когда он покинул зал, глаза его блестели. Может, еще один странник во времени забрел в наш век?
Джерек постарался не подать виду, что заинтересован новостью.
– Лорд Джеггед ушел вместе с ним?
– А разве он ушел? – подняла изящные брови Миледи Шарлотина. – Странно, что он не попрощался. Вся эта торопливость и загадочность возбуждает мое любопытство.
– И мое, – сказал с чувством Джерек, с трудом пытаясь казаться безразличным. Он восхищался собственным самообладанием.
– Разве этот пейзаж не пикантен? – сказала Железная Орхидея, по-хозяйски оглядывая окрестность. Со склона, где они расположились на пикник, открывался великолепный вид. Перед ними раскинулись равнины, озера и реки в пастельных тонах. – Какой первозданный ландшафт! Ничья рука не касалась его с тех пор, как Монгров создал это чудо.
– Я должен отметить, что предпочитаю более раннего Монгрова, – сказал Епископ Тауэр, проводя чувствительным пальцем по сверкающему снегу, который покрывал склоны огромных возвышенностей.
Снег был почти белый, с изящной бледно-голубой нотой. Несколько маленьких цветков высунули деликатные головки
Джерек узнал еще одно растение – разновидность рододендрона. Сладкое Мускатное Око, которая увязалась с ними, катилась вниз по склону в лавине теплого снега, смехом и криками нарушая спокойствие пейзажа. Снег прилипал к ее меху, и она, вместо того чтобы подняться, катилась дальше, непрестанно хохоча, пока не повисла над пропастью, по меньшей мере, в тысячу футов глубиной. Мгновение она балансировала на краю, а затем с испуганным воплем рухнула вниз.
– Что побудило Монгрова отправиться в космос? – полюбопытствовала Миледи Шарлотина, глядя с деланой улыбкой в сторону исчезнувшей Сладкого Мускатного Ока. – Я не могу поверить, что это существо было твоим отцом, Джерек. Как ни маскируйся, а сущность не изменишь.
– Одно время ходили слухи, – согласилась Железная Орхидея, гладя сына по голове. – Ты права, Шарлотина, это было не совсем в стиле Сладкого Мускатного Ока. Как ты думаешь, с ней все в порядке?
– О, конечно! Надеюсь, она позабыла использовать свой гравитатор и мы воскресим ее чуть позже. Лично я рада тишине.
– Насколько я понял Монгрова, он считает своим предназначением сопровождать Юшариспа, – спросил Епископ Тауэр, – и вещать о грозящей опасности?
– Я никогда не могла оценить по достоинству его склонности к подобным развлечениям, – поморщилась Миледи Шарлотина, – это может посеять панику, не так ли? Вспомните-ка тех робких существ, которые посещали нас. Многие из них так пугались вида людей, что улетали обратно, так и не погостив в наших питомниках. Я подозреваю, что Монгрову сильно поднадоела его мрачная роль, но он слишком горд, чтобы поменять ее на более жизнерадостную.
– О, как вы проницательны, сирена с шестью конечностями, – сказал Джерек. Он улыбнулся, вспоминая как провел гиганта, когда миссис Амелия Андервуд обитала в питомнике Монгрова.
– Тебе не нравится наша прогулка, Джерек? – озабоченно спросила Миледи Шарлотина.
– Здесь лучше, чем в любом другом месте, – ответил он тактично.
Железная Орхидея прошептала сыну.
– Я склонна сожалеть об одновременном появлении Юшариспа из космоса и твоей миссис Андервуд. Может быть, я заблуждаюсь, но мне сдается, что они добавили определенной пикантности нашему обществу, которое порядком мне надоело. Только ты был радостью для всех, Джерек, из-за энтузиазма, который пылал в тебе.
– Уверяю тебя, самая заботливая из матерей, что мой энтузиазм все еще пылает во мне. Просто пока нет объекта для его применения, – он погладил ее руку. – Я обещаю быть забавным, как только вернется мое вдохновение.
Железная Орхидея легла на снег и вдруг, заметив что-то в небе, воскликнула:
– Смотрите, смотрите, это Герцог Квинский!
Любой мог узнать аэромобиль, настоящий орнитоптер в форме гигантской курицы, который, бряцая и кудахча в небе, то падал вниз, а то взмывал ввысь так, что становился почти невидимым. Его широкие крылья мощно били по воздуху, механическая голова сверкала глазами то в одном, то в другом направлении. Клюв открывался и закрывался, производя странный клацающий шум. Из летающей машины виднелась голова Герцога в огромной широкополой шляпе с плюмажем. В руке он держал серебряное копье, на плечах развевался малиновый плащ. Герцог, заметив своих друзей, резко спикировал. С трудом приземлившись, он вылез из агрегата и подбежал к ним.