Пустые земли

Муркок Майкл

* * *

Для предстоящей регаты озеро Билли Кид специально расширили, отодвинув берега почти до самых гор, чтобы налить побольше воды. По берегу, там и здесь, фланировали небольшие группки зрителей и глазели на корабли, уже спущенные на воду. И правда, там было на что посмотреть.

Джерек и Железная Орхидея приземлились на белый песок пляжа и направились к Герцогу; тот о чем-то уже беседовал с устроительницей зрелища Миледи Шарлотиной, которая по-прежнему предпочитала иметь несколько грудей и лишнюю пару рук. Ее сиреневую кожу оттеняло ожерелье из нескольких длинных полупрозрачных матерчатых крючков разных оттенков.

Большие глаза засветились от удовольствия, когда она увидела новых гостей.

– О, Железная Орхидея, как я вижу, ты все еще носишь траур. Я уж не чаяла увидеть тебя! О, Джерек Карнелиан, самый знаменитый из исследователей времени!

Слегка уязвленная ее репликой, Железная Орхидея попыталась незаметно придать своей коже более естественный оттенок. Но она чуть не рассчитала, и ее платье неожиданно так вспыхнуло белизной, что все прищурились. Бормоча извинения, она убавила его яркость и задиристо спросила.

– Дорогая, какая же из этих лодок ваша?

Миледи Шарлотина поджала губы в шуточном неодобрении.

– Кораблей, о самое привлекательное из растений. Вон тот корабль принадлежит мне, – она кивнула в направлении огромной статуи женщины, лежавшей животом на воде, с раскинутыми симметрично руками и ногами, деревянную голову которой венчала корона из золота, щедро усыпанная бриллиантами. – Ее зовут «Королева Элизабет».

Едва они взглянули на корабль, как из ушей макета повалили огромные клубы черного дыма, а изо рта, который почти что касался воды, раздался леденящий душу гудок.

– А судно неподалеку – это, кажется, «Монитор», который перевозил девственниц или что-то еще похуже?

Это была посудина поменьше «Королевы Элизабет», и являла взору тело мужчины с огромной бычьей головой на плечах, спина которого была прогнута вниз.

– Алый О'Кэла не в силах отринуть свою одержимость зверями. Однако корабль весьма мил.

– Неужели они все из одного и того же периода? – изумился Герцог Квинский. – И даже вон тот? – он показал в сторону нелепого ковчега, бултыхающегося поблизости. – Он больше напоминает остров.

– Это пароход «Франция», – пояснила Миледи Шарлотина. – Принадлежит Гриволю Весеннему Локону. А тот, что под парами спешит к нему, именуется «Водяная Лилия», хотя я уверена, что никогда такого растения не было, – она так и сыпала именами судов. – «Мэри Роу», «Тандебург», «Пэтиа». Скажите, разве не великолепен вон тот, величавый «Ленинград»?

– Они куртуазны, – уклоничиво молвила Железная Орхидея. – Что же они будут делать, когда соберутся все?

– Сражаться! Сражаться и еще раз сражаться! – распаленно вскричала Миледи Шарлотина. – Именно для этого их и созидали в эпоху Рассвета. Вы только представьте: два корабля маневрируют в тяжелом тумане, который стелется по воде. Ищут друг друга и не могут найти! Скажем, моя «Королева Элизабет» и «Наутилус» Эдгаросердного По. Хотя «Наутилус» рискует растаять задолго до конца зрелища. И вот – «Наутилус», наконец, замечает «Королеву Элизабет», его сирены разгоняют туман, он нацеливает свои дымовые трубы, и – у-у-у-х – на «Королеву Элизабет» обрушиваются тысячи маленьких острых гвоздиков. Она содрогается, но наносит ответный удар из своих передних бортовых отверстий, что скрыты в ее грудях, мне помнится, именно там я их поместила – четырьмя смертоносными смокингами! Они обворачиваются вокруг «Наутилуса» и тянут его на дно. Но «Наутилус» не сдается… Ладно, вы сможете легко домыслить остальное, а я не буду портить вам рассказами предстоящее зрелище. Почти все корабли уже собрались.

Я думаю, подождем еще парочку и начнем!

– Я не могу ждать, – сказал Джерек рассеянно. – Кстати, Миледи Шарлотина, Браннарт Морфейл все еще обитает подле вас?

– Да, его жилище у Нижнего озера. Полагаю, он и сейчас там. Я просила его помочь построить «Королеву Элизабет», но он был слишком занят.

– Он все еще сердит на меня?

– Еще бы, ведь ты потерял одну из его любимых машин времени!

– Значит, она не вернулась?

– Нет. А что, ты ждешь ее?

– Я надеюсь, что миссис Андервуд воспользуется ей, чтобы возвратиться сюда. Вы сообщите мне, если она все же вернется?

– Конечно, конечно! Ты знаешь, твоя связь с этой зверюшкой – весьма любопытна для меня.

– Благодарю вас. Вы случайно не встречали Лорда Джеггеда Канари?

– Он обещал быть. Лорд намеревался сотворить свой корабль, но скорее всего, поленился или забыл. Вполне возможно, у него очередная стадия ухода в себя? Как ты знаешь, время от времени он избегает общества. О, Миссис Кристия, что это?

Неистощимая Наложница захлопала длинными ресницами. Она нарядилась в дымно-розовое платье, а на золотистые волосы приколола розовую шляпку. На ее руках были розовые перчатки, и она прятала что-то в ладонях.

– Строго говоря, это не совсем по теме, – сказала она, – но я подумала, что он понравится вам.

– Еще бы! Как называется это чудо?

– «Приятный Парусник Венеры», – Миссис Кристия улыбнулась Джереку. – Привет, мой дорогой. Пылает пламя твоей страсти столь же пылко, как и прежде?

– Без чувства моего я не провел ни дня!

– Ты достоин награды.

– Я верю, что дождусь, – Джерек поцеловал ее изящный носик. В ответ она погладила его ухо.

– Где ты раскопал все эти старинные чудесные чувства? – спросила она. – Ты обязательно должен поговорить с Вертером, ведь у него похожие страдания, хотя он и не щеголяет ими, как некоторые. Он рассказывал тебе о своем «грехопадении»?

– Я не встречал его со времен моего возвращения из 1896-го.

Миледи Шарлотина прервала их, приобняв бедро Миссис Кристии.

– Вертер превзошел сам себя, как и ты, Неистощимая Наложница. Но ты не осуждаешь его?

– О, что ты, право! Джерек, я просто обязана поведать тебе о «преступлении» Вертера. Все началось в тот день, когда я случайно сломала его радугу… – И она принялась рассказывать историю, которая показалась Джереку занимательной не только потому, что действительно являлась таковой, но и потому, что она имела касательство к некоторым размышлениям самого Джерека. Он не раз пытался найти общий язык с Вертером, но каждый раз этот мрачный одиночка начинал обвинять его в легкомыслии и бесчувственности. Поэтому весь разговор сводился к нескольким неуместным вопросам Джерека и постоянным упрекам со стороны Вертера.

Пока Миссис Кристия и Джерек Карнелиан, взявшись за руки, шли вдоль берега, на озере корабли занимали свои позиции.

Солнце сияло над голубой спокойной водой, то там, то тут слышалось чье-то оживленное бормотание, и Джерек почувствовал, как возвращается к нему прежний юмор. Миссис Кристия как раз достигла конца истории.

– Я надеюсь, Вертер оценил по достоинству эту шутку, – спросил Карнелиан.

– Да. Он ведь такой искренний, правда, по-своему.

– Я это знаю! Скажи, он… – Джерек осекся, узнав высокого человека, стоящего у самой воды и поглощенного беседой с Эдгаросердным По, на котором, как обычно, была надета высокая варварская шапчонка.