Просроченные долги

Батчер Джеймс

— Не бойся, Гримсби. Я уверена, что "Вращение" будет таким же впечатляющим, как. — Она бросила взгляд на сосну, которая все еще стояла крепко — Как и "Свяжи".

Он взглянул на нее и заметил веселость в морщинках вокруг её глаз, но это его не успокоило.

— А теперь я должен идти. Мы с директором поговорим после того, как он рассмотрит дела.

Гримсби подскочил, как будто сел на раскаленные угли.

— Он выдает дела сегодня? Я думал, это будет завтра!

— Так и было. Но это уже сегодня.

— Двухвостая комета! — выругался он, с трудом поднимаясь на ноги и оглядываясь в поисках дерева, у которого оставил свой велосипед —

Мне нужно идти, пожалуйста, извините меня!

Оксанна отмахнулась от него и снова обратила внимание на сосну, которую ему не удалось повалить. Она сделала еще одну пометку в своем блокноте.

Гримсби почувствовал острое любопытство к тому, что за обличительное замечание она собиралась сделать, но он отогнал его. Он быстро сел на велосипед и поехал по траве к ближайшей тропинке, желая, чтобы тот небольшой Импульс, который восстановил его короткий отдых, превратился в крутящий момент на заднем колесе. Он позволил заклинанию на почти безумной скорости перенести его в Департамент.

Если повезет, а может, и очень сильно, Гривз, возможно, проявит великодушие и поручит ему настоящее дело. В противном случае ему снова придется выполнять обязанности новичка.

Глава 4

Гримсби поставил свой велосипед на стоянку сразу за входом в отдел. Он старался не думать о стоянке, полной блестящих черных машин, по которой он только что проехал, и о том, что все остальные места на стоянке были пусты.

Он все еще работал над получением водительских прав. В конце концов, у него редко была возможность даже сесть за руль, не говоря уже о том, чтобы получить автомобиль. По большей части, у него не было семьи, о которой стоило бы говорить, а его прежняя работа детского фокусника едва позволяла ему платить за аренду, не говоря уже о чем-то вроде автомобиля. Но даже если бы ему удалось получить права, кто знает, сколько времени прошло бы, прежде чем ему выдали бы транспортное средство.

Он поднес свой значок к темному квадрату загадочной электроники рядом с замасленными дубовыми дверями. Через мгновение лампочка вспыхнула красным, и раздался обиженный звуковой сигнал. Гримсби проворчал что-то и подождал, пока индикатор погаснет, прежде чем повторить попытку. Раздались еще несколько обиженных звуковых сигналов. Потребовалось три попытки, прежде чем лампочка наконец вспыхнула зеленым, и запертые двери со щелчком открылись, пропуская его внутрь здания.

Пол у главного входа был выложен холодным бетоном, окрашенным в теплый цвет и отполированным до яркого блеска. Стены поддерживались широкими колоннами из плотных текстурированных досок, которые были облицованы кирпичом, взятым из первоначальной штаб-квартиры департамента в Салеме. Стены были голыми, если не считать узорчатой лепнины и единственной пары черных дверей в центре комнаты. У Гримсби возникло ощущение, что он попал в музей, хотя был ли он там для того, чтобы посмотреть на экспонаты, или сам был одним из них, оставалось неясным.

За полированной каменной стойкой администратора сидело знакомое лицо. Хотя в приемной было достаточно места для десяти администраторов, дежурил только один.

— Гримшоу — Стэнвик кивнул, не отрывая взгляда от монитора перед собой. Его седые кудряшки торчали во все стороны над каждым ухом, оставляя между ними блестящую полоску загорелой кожи — Как дела?

— Да, сэр — сказал Гримсби — Директор еще здесь?

Стэнвик нахмурился, услышав слово "сэр",

но нажал несколько клавиш на клавиатуре перед собой.

— Да, похоже. Однако лучше поторопиться. Он почти закончил раздавать задания.

— Пожалуйста, скажите, Мэйфлауэр тоже здесь?

Еще несколько щелчков, и Стэнвик пожал своими заскрипевшими плечами под клетчатым пиджаком.

— Нет. Его не было три недели. Думаю, это можно назвать привилегией Охотника.

Гримсби удержался от резкого ответа, которого Стэнвик не заслуживал.

— Я придумал для этого другое название — процедил он сквозь стиснутые зубы — Спасибо, Стэнвик.

Мужчина кивнул, тряхнув двумя пучками седых волос, затем нажал другую кнопку. Черные двери рядом со стойкой администратора бесшумно открылись, пропуская Гримсби внутрь.

Он протиснулся сквозь них и направился дальше по длинному коридору. В отличие от приемной, в этом холле полы были выложены плиткой, которая выглядела гораздо более старой и несовременной. Некоторые из них выглядели так, словно принадлежали древним храмам, другие выглядели так, словно их извлекли из затонувших городов, но при этом они были тщательно подогнаны друг к другу. В каждом из них был заложен символ, хотя ни один из них не подходил друг другу, поскольку они были собраны из культур со всего земного шара. Некоторые символы даже оживали, когда он проходил мимо, и гасли, когда он уходил. Предполагалось, что это защитные заклинания из давно минувших времен, но в то время как большинство современных Аудиторов мало верят в эффективность такой старой магии, Гримсби был в этом менее уверен.

В этом конце коридора были две дубовые двери, смазанные маслом и состаренные, резко контрастирующие с черной сталью в противоположном конце. Гримсби в спешке распахнул их так поспешно, что они ударились о стены, заставив его поморщиться. За ней находилась большая комната с вытянутым куполом, с деревянными опорными балками и фресками ручной росписи на потолке, которые были хорошо состарены и еще лучше сохранились.

Департамент по неортодоксальным вопросам был основан в Салеме, но когда он вырос из своего первоначального здания, каждый кирпич и бревно были аккуратно перенесены на новое место, расположенное вдоль реки Мистик. Конечно, первоначальное здание было слишком маленьким для современной эпохи, и поэтому его расширили, превратив в запутанный лабиринт, наполовину этажное строение, наполовину современный офис и полностью лабиринт.

Гримсби проработал там несколько месяцев, но он даже не выходил за пределы основного уровня здания, поскольку нижние уровни были ему не по карману. Единственный раз, когда он был там, когда его арестовали прямо перед тем, как принять на работу.

Каким бы впечатляющим оно ни было, Бостонского отделения было недостаточно для всей страны. Хотя по мере роста отделения по всей стране возникали десятки других отделений, в некоторых из которых было больше сотрудников, особенно в Нью-Йорке, это было первое.

Именно здесь впервые в истории человечества прекратилась охота на ведьм.

Несмотря на спешку, Гримсби вдруг резко остановился, подняв глаза к фрескам на куполообразном потолке: Аудиторы, одетые в колониальную военную форму, противостоят терианцам, черным псам и, в истинно революционном духе, даже паре британских красных мундиров, не говоря уже о дюжине другие существа давно исчезли из этого мира. Они сражались, используя только силу своего Импульса.

И иногда пистолет или меч.