Просроченные долги

Батчер Джеймс

Гримсби едва ли заметил это, так как его челюсть отвисла так широко, что он практически мог ощутить на вкус хаотическую радугу света.

Финли обнимала Охотника.

Мэйфлауэр, со своей стороны, поднял руки, словно на него направили пистолет, хотя выглядел он скорее смущенным, чем удивленным. Через некоторое время он потерял волю к стоицизму и начал осторожно высвобождать её из своих объятий.

— Да, привет, Финли — пробормотал он под музыку — Я тоже рад тебя видеть.

Она позволила увести себя, хотя её темные глаза по-прежнему сияли — Я уже начала думать, что ты никогда

не заглянешь ко мне.

— Прости. Все стало... сложнее.

— С тобой всегда так — сказала она с оттенком грусти под веселым выражением лица. Она повернулась к Гримсби и приподняла бровь — Кто этот двиб [1] ?

— Двиб? — Спросил Гримсби, не уверенный, что когда-либо слышал это слово раньше, но совершенно уверенный, что это не комплимент.

— Гримшоу Гримсби, Миранда Финли. Миранда Финли, Гримшоу Гримсби. Там. Представления закончены.

Она закатила глаза и украдкой улыбнулась Гримсби — Я полагаю, он всегда такой ворчун?

1

Человек, физически и социально неуклюжий и неуверенный (прим. переводчика)

— Только когда он рядом — сказал Гримсби, перекрикивая музыку.

— Хватит! — Сердито крикнул Мэйфлауэр — У нас есть работа, которую нужно сделать.

— Дай-ка я угадаю — сказала Финли, снова вставляя наушники, чтобы заглушить ревущую музыку — Тебе нужна моя помощь.

Мэйфлауэр проворчал что-то неразборчивое, но это явно был утвердительный ответ.

— Ура! — сказала она с неподдельным волнением.

— Что у тебя есть?

Мэйфлауэр протянул ей список.

— У нас есть "РУИНЫ" со списком ингредиентов. Нам нужно выяснить, где это может произойти снова.

Финли просмотрела список.

— Если тот, кто их раздобыл, был настоящим профессионалом, здесь должны быть приманки. На самом деле это был ненужный хлам, но это могло бы сбить с толку от истинного замысла ритуала.

Гримсби кивнул.

— Мы тоже так думали, но я подумал, что со всей этой информацией и местоположением первоначального покушения мы все еще можем сузить круг подозреваемых...

— Подходящие места, где лей-линии могут пересекаться для повторного проведения ритуала — закончила Финли — Логично. У меня есть несколько симуляций, которые я мог бы запустить. Если здешний мощный магический эффект совпадет с правильным сочетанием силовых линий, у нас, возможно, появится шанс найти подходящее место.

— Сколько времени это займет? — Спросил Мэйфлауэр, с сомнением глядя на три экрана компьютера позади нее.

Она пожала плечами.

— Может быть, пару часов.

Он проворчал:

— Отлично — и прислонился к одной из шатких стен кабинки.

— Ты так и будешь ждать здесь, да?

Он кивнул.

— Ладно, это справедливо. А что насчет тебя, Двиб?

— Меня? — Спросил Гримсби, запинаясь — О, я не знаю...

— Иди поспи немного, Гримшоу. Я вижу, что тебе чего-то не хватает— проворчал Мэйфлауэр.

— Я колдун, которому многого не хватает. Что еще?

Охотник сердито посмотрел на него.

— Значит,

тебе не все равно!

— Меня просто волнует, что недосып моего колдуна может стоить мне жизни. Его лицо было суровым, но в голосе слышалось неподдельное беспокойство — В оперативных казармах должны быть запасные койки. Идите, я найду тебя, когда все закончится.

Гримсби начал было спорить, но зевнул так, что у него чуть челюсть не отвисла. Возможно, Мэйфлауэр был прав. Он почти не спал после своей выходки с Вуджем и в полусонном состоянии был никому не нужен.

— Ладно, ладно. Но никуда без меня не уходи.

Мэйфлауэр что-то проворчал и отмахнулась от него. Финли уже вернулась на свое место и принялась щелкать клавишами на панели перед собой.

Гримсби оставил их в кабинке и направился обратно в оперативное крыло отдела, чувствуя, как с каждым шагом его веки тяжелеют.

Глава 20

Когда Гримсби вошел, в казарме было темно. В комнате стояла дюжина двухъярусных кроватей, и все они, кроме одной, были пусты. Гримсби не включил свет и передвигался в темноте, используя лишь единственную полоску света, пробивавшуюся сквозь щель под дверью.

Он устроился на узкой кровати в противоположном конце комнаты от единственного обитателя. Как только он это сделал, то почувствовал, что мягкая поверхность почти окутала его. Сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз спал на чем-либо, кроме дивана или раскладушки?

Он не мог вспомнить, и уж точно не помнил, насколько удобнее был настоящий матрас. Его измученное тело было так радо утонуть в подушках и забыться сном, но мысли все еще блуждали где-то далеко.

Что они будут делать, когда найдут того, кто стоит за этими "РУИНАМИ"? Гримсби никогда раньше никого не арестовывал, и его последняя настоящая драка произошла до того, как он получил свой значок Аудитора. Будет ли преступник действовать тихо, отвечать перед законом и однажды снова выйдет на свободу?

В конце концов, несмотря на догадки Мэйфлауэра, они все еще не были уверены, для чего вообще предназначался ритуал. Единственными фактами, которыми они располагали, были то, что "РУИНЫ" не были лицензированы, что они почти наверняка обладали большей силой, чем было разрешено Министерством, и что это была связывающая магия. Но такая магия была аморфной и могла использоваться практически для чего угодно. Хотя, насколько знал Гримсби, мало что из этого использовалось с добрыми намерениями. Отлов и заточение в тюрьму часто были по своей природе жестокими действиями.

И все же, это было именно то, что он должен был сделать с тем, кто стоял за этим колдовством.

Его желудок скрутило от чувства вины за то, чего он даже не делал. Но это была его работа. Это была работа, о которой он всегда мечтал, и теперь она заставляла его лежать без сна, когда он был совершенно измотан.

Он крутился и ворочался, матрас теперь был скорее тесным, чем удобным.

— Нечистая совесть? — спросил знакомый голос.

Гримсби сел и увидел фигуру, сидевшую на краю койки напротив него. Он поправил очки и прищурился, прежде чем понял, кто это.