Просроченные долги
Шрифт:
— Мы думаем, что они были куплены у вас — сказал Гримсби.
Глаза терианца сузились.
— Ты этого не знаешь. Я не продаю ничего, чего ты не найдешь в сотне других мест. Почему бы тебе сначала не проконсультироваться с каждым из них, прежде чем беспокоить меня?
Гримсби вытащил пластиковый пакет с биркой, написанной от руки Гудом.
— Из-за этого.
Терианец пристально посмотрел на него.
— Ой. Что ж, я полагаю, это, вероятно, немного сузило круг поиска.
— Еще чуть-чуть. Послушай, у тебя нет проблем...
— Пока — Серьезный голос
Гримсби попытался с улыбкой отмахнуться от не слишком явной угрозы Охотника.
— Мы просто пытаемся определить, для чего был предназначен этот ритуал. Что вы можете нам рассказать о нем?
Гуд взглянул на бирку.
— О чем? Это глаз тритона. Практически в каждом ритуале, от фиктивного отращивания волос до настоящего, это необходимо. В любом случае, это не моя работа — просить. Моя работа — продавать. Я понятия не имею, для чего они хотели бы это использовать, и мне все равно.
— Вы помните, кому вы это продали? Может быть, они купили что-нибудь еще?
Лицо Гуда было суровым, но на лбу выступили капельки пота.
— Я же говорил тебе, что это обычное дерьмо. Я продаю дюжину таких баночек в неделю.
Гримсби не мог точно сказать, что именно, но за словами Гуда что-то скрывалось, что-то, чем он не поделился.
— Я думаю, вы нам лжете — сказал Гримсби, и его слова удивили и Гуда, и его самого.
Терианец зарычал, и этот звук был более буквальным, чем тот, который Гримсби когда-либо слышал от человека прежде.
— Что ж, почему бы вам не пойти и не оформить ордер на мой арест? Или ты можешь найти меня сегодня вечером в моей камере, хотя я бы не рекомендовал этого делать — В его голосе звучала горечь, но в то же время слышались нотки вызова — А я тем временем начну серьезно обдумывать все детали, которые я упустил, новичок.
Гримсби открыл рот, но не нашел, что возразить. Он не мог официально допросить Гуда, даже если бы его обучили этому, и поэтому любая информация, которую он разглашал или утаивал, зависела от него. Он мог бы получить ордер, как раздраженно описывал терианец, но без каких-либо причин для срочности его оформление заняло бы слишком много времени. Даже если бы ему удалось получить его в тот же день, Гуд оказался бы в лечебнице еще до того, как вернулся, и, скорее всего, у него не было бы настроения разговаривать, когда у него выросли бы рога, когти и бог знает что еще.
Он уже был готов признать свое поражение, когда Охотник шагнул вперед.
Гуд окинул его оценивающим взглядом темных глаз. Его ноздри раздулись, словно он уловил какой-то запах, и вскоре его кожа стала еще бледнее.
— Я не думаю, что ордер необходим — сказал Мэйфлауэр.
— Как скажешь, приятель — сказал Гуд, начиная закрывать дверь.
Он был прерван, когда Мэйфлауэр откинулся назад и распахнул её коротким сокрушительным ударом.
Гуда отбросило в сторону, и он упал обратно в темный вестибюль. В свете, озарившем его лицо, выражение шока стало широким и яростным. Мэйфлауэр поправил плохо завязанный галстук и шагнул внутрь.
— Эй! — рявкнул Гуд — Ты не можешь этого сделать,
Мэйфлауэр присел перед ним на корточки, для удобства одернув его пиджак настолько, чтобы был виден револьвер на боку.
— Единственное, что должно иметь для тебя значение, это то, что я задаю вопрос. Прямо сейчас все остальное в этом проклятом мире второстепенно. Понимаешь меня?
Гуд начал подниматься на ноги, но Мэйфлауэр вытащил пистолет из-за пазухи, позволив рукояти свисать до пола.
Гуд замер.
— Я знаю, что ты чувствуешь запах серебра. А теперь ответь на вопрос моего напарника: кому ты продал этот товар?
Гуд был бледен даже в темноте, хотя Гримсби заметил, как в его глазах вспыхнули желтые огоньки, когда он покачал головой.
— Я не могу, не могу! Если бы люди знали, что я соглашусь на любой костюм, который придет с просьбой, никто никогда больше не стал бы у меня покупать.
— Но у вас же есть лицензия — сказал Гримсби, борясь с неприятным ощущением близости зловещего присутствия Мэйфлауэра — А почему бы и нет?
— Ни у кого нет лицензии на продажу чего-либо стоящего! Вы думаете, я содержу этот дом, торгуя глазами тритона и кошачьими косточками? Люди могут купить это дерьмо онлайн. Они покупают у меня, потому что получают то, что им нужно, и их невозможно отследить.
— И теперь мы хотим проследить за ними — сказал Мэйфлауэр, вставая и нависая над пухлым телом Гуда — Кем они были и что вы им продали?
Терианец застонал и покачал головой, но его плечи поникли в знак поражения — Я не знаю, кто это был. Лысый парень. У него было лицо закрыто шарфом, и я так и не разобрал его имени. Он даже ничего не сказал, он просто дал мне список.
— Что он купил?
— Кучу всякой всячины. Больше, чем я продаю за год.
— Зачем?
— Вы думаете, кто-то будет размахивать такой суммой денег, а я начну задавать вопросы? Ни за что. Он купил. Я продал. Завершение сделки.
Мэйфлауэр порылся в кармане и вытащил блокнот и ручку. Он бросил их Гуду — Запишите это. Все это.
Гуд покорно взял инструменты и начал что-то писать.
Гримсби почувствовал, что его внезапно укачивает в машине, но он старался сохранять невозмутимое выражение лица, пока терианец не закончил.
Он протянул Мэйфлауэру бумагу и ручку, и Охотник взял их, не сводя глаз с Гуда, как будто высматривал какой-нибудь злой умысел или признаки движения. Должно быть, он ничего не обнаружил. Он попятился к двери и повернулся к джипу.
Гримсби остался на месте, его ноги отказывались двигаться.
Гуд посмотрел на него снизу вверх, часть страха исчезла из его глаз, и он выглядел обиженным и пристыженным. Он сердито посмотрел на Гримсби — Убирайся из моего дома — сказал он срывающимся голосом.
Гримсби шагнул вперед и протянул руку, чтобы помочь мужчине подняться.
— Извините, я...
Гуд оттолкнул ее.
— Я сказал, убирайтесь к черту! — закричал он.
Гримсби, больше ошеломленный, чем пострадавший от удара, спотыкаясь, выбежал из дома и поспешил к джипу. Он услышал, как за ним захлопнулась дверь и быстро защелкнулись замки.