Прощай, Бобров
Шрифт:
Наконец-то в дверном проёме появился и он в окружении своих друзей. Она хотела выбежать ему навстречу, но потом передумала и с нетерпением ждала, пока он останется один. Но он уже крутил головой по сторонам и, увидев её, улыбаясь, шёл ей навстречу.
– Всё написано на твоём лице, Бобров. Ты можешь даже не рассказывать мне, чем закончилась твоя распределительная комиссия. Я и так всё вижу.
– А почему так грустно, Мария? – не смог он скрыть своего недовольства её интонацией. – Мы оба ждали результатов этой комиссии.
– Не знаю, но прости, что не разделяю твоей
– Я получил единственное место в отдел внешнеэкономических отношений министерства. Я думал, что ты будешь рада.
– И, конечно, тебе помог Прокофьев? – догадливо и зло спросила она.
– Да, может быть, не обошлось без него. Ну и что? – также зло огрызнулся Бобров.
– А ничего! Боб, ты не самый, прости меня, выдающийся студент своего факультета. И вдруг тебе, именно тебе, выпадает самое хорошее, самое заветное место. Место, из-за которого рвут когти не самые слабые люди столицы. У тебя же никого нет, откуда он – такой блат? Как они могли дать тебе это место?
– Остановись, Мария. Так ты считаешь меня заурядным идиотом, простым глупцом, ты думаешь, что я не мог заслужить это место своим упорством в учёбе, ты думаешь, что я не справлюсь с этим назначением?! Ну, знаешь, этого я от тебя точно не ожидал!
– А что ты ожидал от меня, Бобров?! – почти крикнула она.– Что? Поклянись мне, что здесь никто не замешан, поклянись! Посмотри мне в глаза!
Она пристально посмотрела ему в глаза и он, не выдержав, отвёл взгляд
– Это глупо, Мария. Очень глупо. Устраивать из-за этого скандал. Прокофьев, к твоему сведению, – мой преподаватель. Такой же, как и десятки других. Что плохого в том, что он отметил мои способности и моё трудолюбие? Ты этого не предполагаешь? В конце – концов, это назначение позволит мне сделать успешную карьеру, обеспечить наше с тобой будущее.
– Твоё будущее! И без меня! Не уходи от разговора, Боб! Поклянись! – почти требовала она. – Поклянись мне, что здесь никто не замешан!
– Не знаю… – честно признался он, желая уйти от этого разговора.
– А я знаю! – она продолжала кричать, перебивая его.
– Что ты знаешь?! – огрызнулся он ей, но сразу же постарался взять себя в руки, испугавшись, что спор может перерасти в серьёзную ссору. На них стали обращать внимания прохожие, он взял её под руку и увёл в дальний уголок сквера.
– Мария, даже если ты захочешь со мной поссориться, то всё равно у тебя ничего не выйдет. Мы же с тобой обо всём договорились. Через неделю я выхожу на стажировку в министерство, потом год армии. Осталось потерпеть совсем немного. Потом мы поженимся, и будем жить в Москве. И тогда, я надеюсь, ты перестанешь со мной ругаться.
– Я с тобой не ругаюсь,– зло буркнула Мария, – я не хочу жить в Москве.
– И я не хочу, но в нашей провинции нет внешнеэкономических отношений, а я не хочу протирать штаны товароведом на какой-нибудь овощной базе в районном центре.
– Всё равно ты не ответил мне, Бобров,– упорствовала Мария, – ты говоришь о чём угодно, только не о том, о чём я тебя спрашиваю. Ты просто увиливаешь от ответа.
– Тогда я просто не понимаю, что тебе нужно. Мария? Мы не в первый раз обсуждаем этот вопрос. Для меня здесь нет никаких проблем. Ты
Вопросы ещё есть?
– Да, – решительно ответила она. – Кто такая Наталья Прокофьева?
Бобров молчал, сделав возмущённый вид. Он несколько раз обошёл Марию кругом, а потом остановился и схватился за голову.
– Да откуда в тебе это?! Мария? Какая Наталья? Зачем она тебе?
– Прокофьева мне не нужна! Но это дочка того самого Прокофьева, который устроил тебе это место в министерстве. Та самая Прокофьева, которая училась в вашем институте на технологическом факультете. Потом, она бегала к тебе в общежитие и тебя с ней часто видели на дискотеке. Ты думаешь, я забыла ту длинноволосую брюнетку, с которой ты спал во время первомайской демонстрации и про которую ты мне сказал, что это совсем не то, что я думаю. Так кто же она тебе? Сокурсница? Подружка? А может быть, это она – твоя невеста? И почему её папаша – влиятельный и богатый человек, председатель распределительной комиссии, профессор, отдаёт единственное и самое престижное место распределения какому-то Севе Боброву – простому провинциальному пареньку из ярославской глубинки. Так, что ты мне на это скажешь?
– Я уже говорил тебе, Маша, что она мне безразлична, – процедил он недовольно сквозь зубы. – Я уже говорил тебе об этом. Много раз.
– Но не ты ей! Это я тебе точно говорю. Она опутывает тебя. Это аванс, Бобров. И тебе придётся расплачиваться за мой счёт. За мой счёт!
– Я и не предполагал, что ты можешь быть такой злюкой. Мы же договорились, что больше не будем вспоминать о том случае. У всех бывают необдуманные, случайные проступки, но всё это уже в прошлом.
– Нет, Бобров, не у всех! У меня их не было, потому что я люблю тебя, и все свои поступки я определяла только с этой позиции. Я никогда не старалась причинять тебе огорчений, зато ты преуспел.
– Ладно, Мария, хватит! – миролюбиво, но достаточно решительно остановил он её. – Ну, хватит, я устал от твоих нравоучений. Почему бы нам не воспользоваться свалившейся манной небесной, а? У них могут быть свои планы, а у нас свои. Я не хочу с тобой ссориться. Ну, в чём я виноват? Я же не жил, как ты, в тихой и мирной обстановке, среди любимых, родных и заботящихся о тебе людей. Общежитие есть общежитие. Там свои правила, свои законы, пойми меня, всё это уже позади. Ну, не мог же я закрыться от всех и жить как монах – отшельник в скиту. Там бы этого не поняли. Представь себе, что было бы, если бы и ты жила в общежитии…
Конечно, он оговорился и сразу понял, что сказал глупость и испугался, что она его именно так и поймёт.
– Прости, Мария, я не так выразился, ты меня не так поняла.
Но было поздно. Она побледнела, и это было очень заметно.
– Именно так я тебя и поняла, – едва слышно сказала она. – Спасибо.
– Мария…
– Здравствуй, Мария. Вот я и приехал.
– Здравствуй, Сева. Проходи в дом. Пальто можешь повесить вот сюда, пошарь там вешалку, – она показала рукой на угловой стенной шкаф и ещё раз вежливо пригласила в дом. – Проходи. Прости, но прислугу не держим.