Прощай, Бобров
Шрифт:
– Вот, знакомьтесь. Это наш кот. Правда, он очень красивый? – радостно сказала она, почти с трудом удерживая на руках огромного толстого чёрного кота, лениво свернувшегося в клубок.
– Очень красивый кот, – постарался оторваться от своих мыслей Бобров и погладил его, – ну и как же его зовут? Васька?
– Нет, что вы! Васьками называют простых уличных котов. А наш котик – породистый, персидский. Его мама, папа, братья и сёстры и остальные родственники живут в Персии, а он переехал к нам. А зовут его – Боб!
– Как? – чуть не вскликнул от неожиданности
– Боб! – ещё раз с гордостью за своего любимца сказала Аня и кот, словно почувствовав, что разговор зашёл о нём, лениво приоткрыл один глаз и недружелюбно посмотрел на Боброва. Потом широко и сладко зевнул, да так раскрыл свою пасть, что Бобров сразу же поверил, что это тигры произошли от котов, а не наоборот.
Он хотел было погладить тёзку, но потом передумал, и тут в дверях появилась Мария.
– Я вижу, что вы уже познакомились. Ну и хорошо. А теперь, Анечка, попрощайся с дядей Севой и тебе пора спать.
– Ну-у-у,…я вас прошу, Мария Александровна…– затянула жалостно девчонка.
– Мария Александровна? – тихо повторил вслед за Аней Бобров и обрадовано улыбнулся. Он был рад, что его догадки оправдались.
– Я вас прошу, – продолжала хныкать девчонка – у нас ведь гости и папа сейчас приедет. Можно, я хотя бы папу дождусь, я его и так не часто вижу.
– Ну, хорошо, тогда займи пока дядю Севу,– ласково отозвалась Мария. – Папа скоро приедет, а у меня дела на кухне.
– Какие дела? Вкусные? – не отставала от неё Аня.
– Очень. Ты не голоден? – она посмотрела на Боброва. – Я могу сделать бутерброды.
– Нет, – он сделал отрицательный жест рукой – лучше подождём. Я обедал, – почему-то соврал он, – не очень давно.
– Ладно, – Мария продолжала улыбаться и хотела ещё что-то сказать, как раздался звонок в дверь. Она посмотрела на девочку. – Кто к нам пришёл?
– Папа! – радостно крикнула Аня и, бросив своего любимца на диван, кинулась к дверям. Кот даже не шелохнулся, словно большая меховая игрушка он распластался на диване. Мария посмотрела ей вслед и сняла фартук.
– Что ж, вот и муж приехал. Сейчас будем ужинать.
– Бобров, я с кем разговариваю? Встань, Бобров, – грозно приказала классный руководитель 8 «а» класса Юлия Петровна. – Итак, Бобров, с сегодняшнего дня ты больше не будешь сидеть за последней партой. Хватит! Бери свой портфель и садись рядом с Боголюбовой. Теперь ты на всех уроках будешь сидеть рядом с Боголюбовой…– в классе захихикали, – разговорчики в классе! Что это за цирк!? – моментально прервала веселье Юлия Петровна. – Итак, Бобров, я жду. Ты что стоишь, как памятник? Пересаживайся.
– Не буду я сидеть с Боголюбовой. Не хочу, – упрямо огрызнулся Сева Бобров.
– Это почему же, Бобров? – строго спросила Юлия Петровна. – Смотри на меня!
– Не хочу! – вновь пробурчал Бобров, упрямо отводя свой взгляд куда-то в сторону.
– Ладно, Бобров, тогда вызовем мать, исключим тебя из школы. Ты же комсомолец, Бобров, а разводишь анархию! Хочу – не хочу!
Сева Бобров вытащил портфель из-под парты, небрежно бросил в него учебные принадлежности со стола и медленно, вразвалочку пошёл вперёд. Около парты Боголюбовой он остановился и закатил глаза к потолку. Маша Боголюбова, даже не посмотрев на него, вся покраснела и потихоньку отодвинулась на самый край парты.
Бобров небрежно уселся рядом, бросил на пол свой портфель и демонстративно повернулся спиной к соседке.
– Бобров! – не отставала от него классный руководитель.– Так не сидят за партой. Сядь, как положено, Бобров, я с тобой не шучу. Не отнимай наше время. Повторяю, теперь ты всегда будешь сидеть за этой партой, рядом с Машей Боголюбовой. Теперь ты понял? Повтори, что я сказала.
– Теперь я всю жизнь буду сидеть рядом с Боголюбовой…
Класс вновь заметно активизировался, раздался дружный смех.
– Всю жизнь не надо, Бобров. Повтори, что я сказала, дословно и не выдумывай.
– Теперь я должен на всех уроках сидеть за этой партой. С Боголюбовой.
– Правильно, Бобров. Молодец! Теперь ты можешь сесть. И запомни, что с учителем не спорят. А если ты думаешь по-другому, то я вызову твою мать в школу. Итак, Бобров, ты думаешь по-другому?
Юлия Петровна знала слабое место своего ученика. Он не любил огорчать свою мать и этим выгодно отличался от многих своих сверстников.
– Нет, – тихо произнёс он.
– Громче, Бобров, я ничего не слышу.
– Нет. Я не думаю по – другому, – окончательно смирившись, почти крикнул Бобров.
– Не кричи. Не глухие. Ну вот, – удовлетворившись своей нелёгкой победой, Юлия Петровна немного подобрела, – видишь, какой ты молодец. А теперь, начнём урок, – она обвела класс своим пристальным взором и снова остановилась на Боброве. – Бобров, на чём мы остановились в прошлый раз? Надеюсь, ты помнишь, о чём мы говорили?
Сева тяжело встал из-за парты. Он понимал, что он жертва сегодняшнего урока. Опять закатив глаза к потолку, он постарался сделать вид думающего человека.
– Ну-с, о чём же мы говорили? Класс, без подсказок, – торопила его Юлия Петровна.
– О боге,…о том, что бога нет. Про религию и религиозные войны.
– Правильно, Бобров. Бога нет, хорошо, ну…а теперь расскажи нам о нём, расскажи…
– О ком мне рассказывать? – удивлённо спросил Бобров.
– О боге!
– А что о нём рассказывать, если его нет, – философски заметил Бобров, простодушно уставившись на Юлию Петровну. Одноклассники снова весело отреагировали на его выходку. В душе Юлия Петровна не могла не оценить железную логику своего ученика, но она не поддалась этому и мудро заключила: