Проклятые цепи

Шкуратов Валентин

— вижу слухи не врали про некую связь между вами и этим недотепой, однако я очень удивлен тому, что увидел вас в подобном заведении, ведь несмотря на ваше низшее, но все же дворянское происхождение, манерам вас обучала сама богиня.

Максвелл не поднимал головы, ярость все больше закипала внутри его юного разума, он умолял про себя.

"Уходи отсюда, пока ещё ничего не случилось"

Филоменна наконец выбралась из-за стола и не придумала ничего иного как сделать тот самый несчастный реверанс. Это движение не вызвало никакой реакции кроме улыбки на лице Люциана.

— я кажется понял, юное сердце

без памяти влюбились в красивые слова безродного пса, и после ночи любви вы готовы пойти за ним хоть в канаву, главное, чтоб грязь была помягче.

Филоменна села на стул, она готова была заплакать в любой момент. Максвелл поднял голову.

— смотря на то, какие низости вытворяют отпрыски высшей аристократии в наших борделях, мы научились ценить честь наших женщин.

Люциан вдруг повернулся в сторону Максвелла.

— не знал, что ты умеешь острить, может ещё скажешь, что понимаешь, что значит честь?

Горло Максвелла сжали магические тиски, которые начали поднимать его в воздух, от схватил их руками и взмыл над полом.

— тебе стоит отрезать голову только за то, что ты посмел ее поднять.

Захват ослаб, и он упал на пол хватая ртом драгоценный воздух. Когда же Максвелл вновь смог говорить он произнес.

— ты не видишь дальше собственного носа.

Люциан поднял глаза, его друзей уже прижали к стенке, у обоих отчётливо были видны ссадины на лицах, бандиты, что держали их, демонстративно примеряли их катализаторы. При виде этого зрелища он оцепенел. Максвелл тем временем поднялся с пола.

— ты ослеплён чувством собственной неприкосновенности, вы пришли сюда не мяса поесть, вам просто нужно доказательство того что вы лучше всех этих людей только потому что родились в нужной семье, потому что я своим усердием доказал тебе обратное, ты не поспеваешь за мной и не можешь с этим смириться, идёшь сюда, а тут снова я, оскорбляешь ни в чем неповинную даму только потому что можешь, но подумай вот о чем, сколько человек знает, что вы здесь?

Люциан молчал, Максвелл чувствовал, что тот начинает что-то осознавать, и он продолжал.

— никто этого не знает, вам было стыдно рассказывать куда вы направляется, вас прирежут здесь как свиней, а остатки выкинут на свалку, никто вас не найдет, и никто из здесь присутствующих не расскажет о произошедшем, и твоя магия тебе сейчас не поможет будь уверен.

Максвелл замолчал, наконец он высказал этому человеку хоть частичку того что накопилось в нем за годы унижений, и он не жалел об этом. Конечно он понимал, что никто их тут не прирежет, но Люциан тем временем растерянно смотрел на своих друзей.

— ты имперский целитель, ты не можешь так говорить.

— я ещё не дал клятву, поэтому могу делать все что захочу.

Максвелл крикнул державшим аристократов людей.

— оставьте их, проблем будет больше если они отсюда не выйдут, поверьте.

Бандиты переглянулись и отпустили пленников, видимо они уже знали Максвелла. Он снова повернулся к Люциану, на этот раз уже говоря шепотом.

— я спас ваши жизни, уходите отсюда.

Люциан никак не ответил на эти колкости, видимо был слишком напуган, он просто вышел из заведения, за ним вышли его ограбленные друзья, с них сняли даже позолоченные дублеты. Максвелл кивнул бандитам на другом конце зала, те ему помахали и вернулись

за свой столик. Он тоже вернулся к своему, вечер был безнадежно испорчен, а все так хорошо начиналось. Филоменна тихо плакала за столиком.

— ну что же ты, это всего лишь слова, он никто без своего имени, поэтому пусть говорит все что хочет, это неважно.

Он подсел прямо к ней.

— знаешь я тут подумал, давай после выпуска поедем к тебе, в Гелиополь, пусть все эти аристократишки годами выясняют кто из них знатнее, я как целитель смогу заработать денег на наше содержание, там же и свадьбу сыграем, Олея будет рада выбраться из наших вонючих улиц.

Филоменна постепенно успокоилась, она вытерла слезы.

— звучит как сказка.

— в наших силах воплотить ее в жизнь.

Он обнял ее.

— нужно только пережить эти два месяца.

***

Нирия молча смотрела на догорающий костер, вот уже месяц они находились в пути, от Максвелла она многое узнала об этом континенте. Самое древнее и большое государство — Аврелианская Империя, занимала все южные территории, в ее границах находились огромный горный массив на востоке, откуда шла добыча 80 процентов металлов в стране, а также там находились редкие залежи Зионита, так называли минерал, который после переработки использовали для создания катализатора, в центральной части империи выращивали зерно, по словам Максвелла ордынские банды очень часто пользовались, тем что имперская регулярная армия была сосредоточена в основном на западном фронте, потому что коалиция не распыляла свои силы, а наносила мощные организованные удары, из-за чего внутри страны оставалось недостаточно солдат для защиты ферм, как результат на второй год войны в империю пришел голод, ситуацию кое-как спасали поставки с новый земли, однако почему островные пираты не грабили имперские суда он не знал, видать, было какое-то тайное соглашение или что-то вроде того. Также на континенте помимо империи находились Торговая Федерация, Северное королевство, Ордынское княжество и Пустынное королевство.

В федерации правили самые богатые торговцы. Тех, чей капитал имел достаточную сумму чтобы выкупить все северное королевство, называли Гаурсахами, таковым был и Распорядитель, чьего настоящего имени Максвелл не знал.

На севере жили суровые люди и бесстрашные воины, Король севера всегда был прямолинейным и грубым настолько же насколько и сильным, это была небогатая страна, один из немногих товаров, которые они поставляли, были шкуры животных, бытует неофициальное мнение, будто они варят самые лучшие хмельные напитки на всем континенте.

На востоке от федерации и северян располагается Ордынское княжество, тамошние обитатели приспособились к бесконечным просторам тундр, их кочевой стиль жизни способствовал развитию самых лучших конных стрелков среди всех стран, эти жили за счёт грабежей. В своих набегах они редко оставляли живых людей, словно черная туча, они врывались за границы несчастной страны, которой не посчастливилось сегодня стать их жертвой, после чего грабили, порабощали или убивали всех, кто попадался им на пути, затем также быстро, как и появились, они уходили на своих быстрых лошадях. Ни одна армия не успевала добраться до места разгрома.