Проклятые цепи
Шрифт:
Острая боль, ещё сильнее чем первая, снова заняла все ее мысли, из глаз полились слезы, она почувствовала, как теряет сознание. Но раньше беспамятства пришло осознание скорой смерти, абсолютное одиночество и сожаление о всем достигнутом в жизни, канувшем в небытие. Противник медленным шагом выдвинулся с другого конца арены, первым порывом было бежать, но она сидела, прижимая сломанную руку здоровой и просто смотрела на приближающуюся смерть.
"Отец, надеюсь ты нашел маму, и вы вместе встретите мою бедную душу прямо на берегах реки смерти"
Нахлынули
***
Холодная темная ночь, шел сильный снег, ветер постоянно приклеивал снежинки к разгоряченному от тяжелой тренировки лицу. Юная Нирия сжимает в своих руках деревянный меч, а напротив возвышается мощная фигура отца с таким же оружием. Паром изо рта она согревает кровоточащие мазоли на своих ладонях, но отец непреклонен, он ждёт, когда его противница откроется, чтобы нанести новый удар.
— папа хватит! Я уже не могу, ты победил, идём домой.
Ответа не последовало, вместо этого в ее сторону полетел новый выпад, который был парирован изящным движением юной девушки, но контратака снова не удалась. Отец выбил меч из рук дочери, так что та упала на снег вслед за своим оружием, она закрыла глаза кровавыми ладонями и заплакала. Отец оставался непреклонен.
— мы не уйдем отсюда пока я не пропущу удар, ты уже достаточно взрослая чтобы противостоять мне, так вставай и дерись.
Она молча повиновалась, молча нашла меч и снова встала в стойку.
— скажи, что ты чувствуешь сейчас?
— я тебя ненавижу.
— этого недостаточно, чтобы меня одолеть.
Он снова перешёл в нападение, она отбивала одну атаку за другой, снова и снова ее контратаки летели мимо цели, и опять ее меч был выбит. Отец начинал злиться.
— хватит танцевать, дерись по-настоящему!
Нирия вновь поднялась, оставив на снегу маленькие капельки крови. Снова началась дуэль, один удар, второй, отец начинал выходить из себя, его удары становились все сильнее.
— отец, хватит!
Но он не переставал, игра становилась реальностью.
"Его агрессия мой шанс"
Удары отца становились все хаотичное, все меньше тактики прослеживалось в его движениях. Нирия ждала заветного шанса и вот, наконец, он наступил, меч вылетел из крепких рук отца, а в догонку она со всей силы ударила его своим. После этого она выбросила и свое оружие и молча направилась по направлению к дому. Спустя полчаса пути ее нагнал отец, он накинул на нее забытую меховую накидку.
— отвали от меня.
— послушай, что я тебе скажу прежде, чем уходить.
Она не останавливалась.
— жизнь жестока, ты ещё слишком молода чтобы это понять, ты поймешь это, когда захочешь вернуться обратно на эту тренировку, чтобы вновь заняться фехтованием как раньше.
Она не реагировала, просто молча продолжая идти.
— я тебя очень люблю Нирия, и мне очень страшно отпускать тебя в наш суровый мир, можешь меня ненавидеть, я тебя прощаю, но теперь я точно уверен,
Она остановилась, в первый раз он признался, что любит ее.
— это все же был перебор.
— нет, твое обучение закончено, теперь ты можешь перейти под тотем Хищника, такая юная, но такая сильная.
Через полгода она заслужила право носить звание Охотник-Хищник по древней традиции победив троих опытных воинов в честном состязании, и отец, как старший охотник, выбил ее имя на скале памяти.
"Нирриэла Энтемос"
***
Она без страха смотрела на приближающегося врага, в глазах все плыло, она не видела ничего кроме маленького пятнышка впереди, но она не убегала, он не получит удовольствие увидеть ее страха перед смертью. Перед ней вспыхнул синий свет, из которого материализовался огромный, но теперь уже практически синий волк. Он оскалил зубы и принялся, прерывая свое хищное рычание, громко лаять в считанных миллиметрах от ее лица, глядел он ей прямо в глаза, и Нирия не придумала ничего лучше, кроме как замахнуться целой рукой. Подняв ее для удара силы покинули девушку, и она упала на землю, последним, что она увидела, был золотой свет, заливающий все вокруг своим ослепительным сиянием, а после наступила тьма.
***
Такое же безоблачное утро, как и ночь, над огромным изумрудным полотном у подножия величественных гор медленно поднималось слепящее солнце. Уже традиционно, первые его лучи падали внутрь маленького окошка одного из шалашей, сооруженных прямо на ветках векового дуба.
Свет заставил девушку проснуться, некоторое время она не могла понять, где находится, в правой ноге и левой руке словно жар, ощущалась тянущаяся боль. Она вспомнила вчерашний поединок.
"Вернее избиение."
Она лежала в уютном шалаше на мягкой кровати, по-видимому набитой перьями. Нирия приподнялась на здоровой руке. Сломанные конечности были перевязаны и обработаны, к руке и голени были крепко привязаны по четыре ровные толстые палки.
"Так это было по-настоящему, я чуть не умерла."
Снаружи послышались шаги, ткань, служившая дверью, откинулась и внутрь вошла низкая, пожилая и улыбающаяся женщина. Она несла на руках большой деревянный тазик, наполненный водой.
— ааа, доброе утро красавица, вижу тебя не пришлось будить, голова не болит?
Нирия помогала головой, старушка поставила тазик на столик рядом с кроватью.
— это пока действие лекарства не прошло, вечером будет раскалываться, как после десяти кружек нашего пойла.
Нирия не знала, что ответить.
— меня зовут Глядящая в Даль, я буду тебя лечить.
— я Нирия.
Старушка начала осматривать повязки.
— твой друг совершенно не умеет делать шины, я ему говорила, дай мне место, я все сделаю, а он нет да нет, все сам, вот и сделал сам.